Однажды в октябре - Александр Харников

— Сядьте вот, и выпейте эту пилюлю, врач специально дал мне для вас. — Потом, когда боль у Михаила немного утихла, и он смог хоть немного перевести дух, полковник продолжил свой разговор,

— Ну вот, так то лучше. Только вы только больше так не нервничайте. Критиковать вас я не собираюсь, что выросло — то выросло, да и поздно уже. Брат ваш дров наломал куда поболее но и у него были обстоятельства — не приведи господь каждому. Меня сейчас другое интересует, что именно бывший Наследник бывшей Российской Империи, бывший командир «Дикой дивизии», собирается делать дальше?

— Не знаю, — с некоторым усилием выговорил тот, — господа демократы выставили меня ото всюду. Боялись, наверное, что я подниму на них армию…

— Эх, Михаил Александрович, Михаил Александрович, — покачал головой полковник, — разве можно вам было поднять армию, которая подняла на штыки своих офицеров? Российская армия была обречена еще в феврале, после «Приказа N 1». А сейчас продолжается ее агония…

— Так кто же вы все-таки такой, господин полковник? — Михаил постарался сесть прямо, — вы не очень-то похожи на обычного офицера.

— Да, мы не совсем обычное войско, точнее совсем необычное, — сказал полковник Бережной. — Но самую суть вам пока знать еще рано. Могу сказать лишь одно — нас сюда прислали для того, чтобы не допустить самого худшего. Если вы думаете, что страна уже достигли дна, и господа Керенские и Львовы — это худшее, что может ждать Россию, то вы глубоко ошибаетесь. На старте стоит такая мразь, что рядом с ней болтун Керенский покажется идеалом. И в тоже время, нынешняя система власти изжила себя настолько, что рушится под собственным весом.

— Так вы, господин полковник, — саркастически улыбнулся Михаил, — вроде бы выступаете на стороне этой мрази, имя которой — большевики.

— Ошибаетесь, Михаил Александрович, — с таким же сарказмом ответил полковник, — наша задача отделить агнцов от козлищ, или, как говорят у нас, мух от котлет, и привести к власти именно тех большевиков, что однажды уже сделали Россию величайшей державой в мире. А всех остальных — на помойку истории.

— Господин полковник, — растерянно сказал Михаил, — я вас не понимаю? Когда это большевики сделали Россию великой державой?

— Узнаете чуть позже, — заверил его полковник, — Но, факт в том, что именно Сталин…

— Да откуда вы можете знать?! — вскричал Михаил, — откуда вам может быть известно, что будет завтра, а не только то, что случится через десять или пятнадцать лет!

— Успокойтесь, Михаил Александрович, — сказал Бережной, — То, что случится завтра, мы уже точно знать не можем, как и то, что случится через десять лет. Мы сказали свое слово, мир получил толчок, свернувший его с накатанной колеи, и снова обрел свободную волю. А насчет того, откуда мы это можем знать…

Вы видели фото наших кораблей — вон, плакат и газета до сих пор лежат на столе. Но фото можно подделать. Вы своими глазами видели два наших вертолета и снаряжение бойцов. Можно ли в век полотняных этажерок подделать боевые вертолеты? Можно ли подделать сверхзвуковые противокорабельные ракеты «Вулкан», два попадания которых и утопили «Мольтке»? Два из двух, заметьте. — Сунув руку в карман своей пятнистой жилетки, полковник вытащил оттуда какую-то плоскую коробочку, — можно ли подделать вот эту штуку, названия для которой даже нет в вашем языке? Как телефон она сейчас не работает, поскольку еще нет базовых станций, но… Минуту! Улыбнитесь! — комната озарилась вспышкой, от которой Михаил немного зажмурился. Через минуту он имел возможность посмотреть на свое изображение с глуповато приоткрытым ртом в стеклянном прямоугольнике на лицевой панели неизвестного прибора.

— Ничего не понимаю, господин полковник, — опять сказал он, — вы опять говорите загадками. Я вижу множество вещей, которые мне кажутся невероятно совершенными, но еще пятнадцать лет назад сказкой казались автомобиль или аэроплан. Пока мы, дикие, воевали, в Америке изобретатели опять понаделали всяких хитрых штук, чтобы морочить нам голову. И причем тут ваше знание будущего?

— Михаил Александрович, простите, но вы наивны, как дитя, — улыбнулся полковник, — до большинства из этих штук техническому прогрессу двигаться не десять и не двадцать, а более пятидесяти лет. Вспомните роман одного англичанина по имени Герберт Уэллс…

— «Машина времени»! — резко выпрямился Михаил.

— Скорее уж «Пинок времени», — покачал головой полковник, — нас взяли там в декабре 2012 года, и высадили здесь в октябре 1917 года, по дороге попутно объяснив задание… Мы не можем делать чудеса, а можем только применить свои знания и толику грубой силы, чтобы Россия избежала самого страшного — Гражданской войны. И нам нужно чтобы вы были на нашей стороне…

— Зачем? — хрипло произнес Михаил, — Зачем я вам со всей вашей мощью?

— А затем, — ответил Бережной, — чтобы те сторонники монархии, которые все еще есть среди русских людей, вместе с нами работали на благо России, а не втянулись бы в междоусобную войну. Если у вас еще есть хоть чуть-чуть чувство долга перед Россией, то вы не будете колебаться…

Михаил устало потер виски, — Дайте мне подумать до утра… — Бережной уже было направился к выходу, как бывший наследник престола остановил его, — подождите, господин полковник, будьте любезны, скажите, что нас ждало там, в вашем прошлом?

Бережной пожал плечами, — Там вы все умерли! Вашего брата со всей семьей отморозки, называвшие себя большевиками из Уралсовета, расстреляли в Екатеринбурге. Там же на Урале упокоились и многие иные из ваших родственников. Сказано же было, что императорская корона, в отличие от шляпы, снимается только вместе с головой.

Вас, вместе с вашим секретарем, убили и ограбили в Перми. В живых, дай бог памяти, остались ваша мать, сестры Ксения и Ольга, Великий Князь Александр Михайлович, и Великий князь Кирилл Владимирович. Позже он самопровозгласит себя Императором Всероссийским в изгнании. Царь Кирюха, и никак иначе. Трагедия дома Романовых закончилась ярмарочным балаганом.

Ваш сын Георгий благополучно спасся из объятой хаосом России, но погиб в 1931 году под Парижем, в автомобильной катастрофе. Ваша супруга Наталья умерла в 1952 году от рака в полной нищете. Падчерица Тата, вся в мать, три раза была замужем, имела двух дочерей и умерла, кажется, в 1962 году. Примерно вот такая история вашей семьи.

История страны была не менее трагичной. Революция, потом хаос трехлетней гражданской войны. Сталин, который готовил тихую передачу власти, был отодвинут в сторону на десять лет. Результат тех экспериментов — два миллиона эмигрантов, и вдесятеро больше погибших, умерших от голода и эпидемий, расстрелянных. Итог был таков, что когда на Советскую Россию в 1941 году опять напала Германия, то мобилизационный ресурс армии оказался меньше, чем в августе четырнадцатого. И это через четверть века, при том что по советским законам службе подлежали все, независимо от вероисповедания.

Хозяйство страны после Гражданской войны находилось в таком упадке, что только к 1928 году оно достигло уровня последнего предвоенного 1913 года. А потом у победителей в революции и Гражданской войне начался термидор. Набившиеся во власть разрушители начали откровенно мешать строить страну, и от них начали избавляться. Процесс растянулся на десять лет, и стоил еще крови.