Вычислитель. Пять умных повестей - Александр Громов

Первый мирмикантроп появился на рассвете. Бранд не спал почти всю ночь, наблюдая за окрестностями Дома в инфракрасном свете. Иногда он ненадолго задремывал, но очень скоро просыпался. Трудно спать, когда снятся кошмары.

Гость явился один. Бранд не знал, где остальные. Может быть, припозднились и вот-вот пожалуют? А может, они поделили сушу на квадраты и каждый исследует свой участок? Вполне допустимое предположение, особенно если учесть присущий им рационализм и невысокую «стоимость» отдельной особи. Люди – те да, позаботились бы о прикрытии. А эти… Потеряют одного – не беда: без сомнения, у них что-нибудь предусмотрено на данный случай и оповещение остальных не заставит себя ждать. Тот же метод «живца», что и при охоте на клешняков. Надо признать: эффективный метод для тех, кто весьма умеренно дорожит собой и своими сородичами…

Убить мирмикантропа Бранд мог бы, не вставая со стула, причем пятью различными способами. Вызвать на экран прицельную сетку, решить, какое оружие задействовать, и ткнуть в клавишу. А можно врубить все системы и запросить Дом – что оптимальнее? Можно даже приказать Дому самому устранить пришельца, Дом справится с этим пустяком не хуже, а лучше человека.

Вот только с термобомбой, уроненной с орбиты, Дом не справится. Ему помешает кипящий гранит.

Приказать Дому сбить бомбу еше в стратосфере? Собьет, спору нет. Но уже с десятком, если они налетят с разных сторон, у него возникнут проблемы; против пятнадцати у него вообще нет шансов. А кто может усомниться в том, что корабль способен дать залп сотнями ракет сразу?

И кто может знать, чему мирмикантропы научились за последние тридцать шесть лет? Отнюдь не исключено, что при любом мыслимом раскладе им не придется обращаться к кораблю за огневой поддержкой.

Держась невысоко над землей, мирмикантроп выписывал широкие зигзаги. На несколько секунд его заинтересовало стадо некопытных травоядных, вечно кочующее по нагорью Бранда, и он покружил над ним, совершенно не напугав животных, ничего не ведающих о хищных птицах, да и о птицах вообще, отсутствующих на этой планете. Чуть дольше чужак покружил над неприметным местом, где прятался один из дальних входов в Дом. Затем потянул к востоку и бегло исследовал двуглавый холм километрах в полутора. Осмотрел отдельно лежащий валун. Снизился над глубокой промоиной. И наконец, свернул прямо к Дому.

Солнце, сегодня желтое и яркое, слепило глаза – пришлось притемнить и поляризовать изображение. Руки заметно дрожали. Нарочито спокойно Бранд уселся перед экраном поудобнее, приблизил изображение мирмикантропа и стал смотреть. Сердце стучало слишком уж сильно, и тянущая тупая боль поселилась под лопаткой. Глупо, с беспокойством подумал он. Глупо загнуться от инфаркта, еще не встретившись с врагом лицом к лицу. Лапки кверху… Глупо и стыдно. Похоронить сына, жену и Гектора, устать от жизни, ежедневно рисковать собой на ненужной охоте, рисковать сознательно, зная, что когда-нибудь теория вероятностей сыграет в пользу какого-нибудь клешняка или любого из здешних плотоядных, столь же безмозглого, сколь алчного, – и дрожать при виде мирмикантропа! А в чем разница? В том, что мирмикантропов ждали столь долго, что в восприятии людей, и не только детском, они успели заменить собой страшного буку?

Но разве этого мало? Нет. В особенности для того, кто покинул Крепость еще мальчишкой и никогда не видел живого мирмикантропа иначе как в учебных пособиях да спецвыпусках новостей.

Что-то явно тянуло чужака к округлому гранитному куполу, рассеченному тремя расселинами, – но что? Бранд не знал. Утечка в системе регенерации воздуха? Быть не может. Ничтожная разница в температуре этой горы и соседних? Возможно. Глаза мирмикантропов перекрывали куда больший диапазон длин волн, нежели человеческие. Бранд вдруг понял, что эти глаза могут увидеть узкий луч инфракрасной связи через спутник, частично рассеянный на молекулах воздуха, и взмолился о том, чтобы никто сейчас не вздумал выйти с ним на связь. Ладно, что еще?.. Слабые электрические поля от работы многочисленных систем Дома? Тоже возможно – если отвечающие за это дело электрорецепторы создатели «хомо галактикусов» содрали у акул. Конечно, толща гранита неплохо экранирует любые излучения, но ведь абсолютно все под гранит не спрячешь. Те же «глаза».

Вообще-то Дом строился так, чтобы его внешний «фон», какой бы природы он ни был, не превосходил порога чувствительности семи – или сколько их там? – органов восприятия мирмикантропов. Правда, порог этот был известен отцу Бранда довольно приблизительно – да и что можно сказать о биологии и технологии молодой, пластичной, быстро развивающейся расы сейчас, спустя тридцать шесть лет? Вряд ли очень многое…

Мирмикантроп бегло осмотрел гранитный купол и детально – расселины. Постоял возле валуна, прикрывающего ближний вход, вытащил было из-за спины плазменник, но передумал. Взлетел, покружился немного над куполом – и целеустремленно потянул к дальнему входу в Дом.

– Сволочь, – скрипнув зубами, сказал Бранд. Мучительно хотелось срезать чужака в полете – так, чтобы брызнуло и зашкворчало, – но было понятно, чем это кончится. Теперь, когда окончательно стало ясно, что маскировка Дома никуда не годится, на Бранда снизошло холодное спокойствие. Взять жизнь только одного мирмикантропа – баш на баш? Ни в коем случае. Иное дело – прихватить с собой хотя бы десяток чужаков, ну в крайнем случае полдесятка. Пусть в этом нет никакого практического смысла, но умирать не даром все же приятнее…