Слипперы - Эдуард Иноземцев

– Любите кошек, Владислав Павлович? – поинтересовался я самым любезным тоном.

– А чем я хуже Канариса? Он кошек обожал, – усмехнулся в ответ Параманис. – Хороший котенок. Разбирается в людях.

Этим он, видимо, хотел дать понять, что он сам тоже человек хороший. Ведь общеизвестно, что кошки разбираются в людях. По крайней мере, в их энергетике.

Я не стал спорить с этим. Вынув конверт из кармана джинсов, я протянул ему.

– Что это? – Он взял конверт и повертел его в руках. Багира принюхалась к конверту и, не найдя его привлекательным, спрыгнула с его колен и ушла бродить по квартире.

– Подбросили вчера вечером. Точнее – просунули в дверь, – объяснил я. – Там внутри – записка интересного содержания. И с интересным знаком вместо подписи.

Тонкие пальцы Параманиса, похожие на пальцы пианиста, раскрыли конверт и вытащили записку. Он развернул ее, прочел один раз, второй. Перечитал в третий раз и положил записку с конвертом на стол.

– И что вы думаете по этому поводу, Максим?

Я пожал плечами, набрал в чайник воду из крана и поставил на плиту.

– Наверно, уже успели покопаться в Интернете? – предположил он.

Что ни говори, а мы имели дело с профессионалом.

– Да. Немного покопался. Этот знак имеет столько разных значений, что мне трудно сделать однозначные выводы. Но думаю, это те люди, которых мы ищем.

– Почему вы так думаете?

– Потому что один раз кто-то уже проникал в эту квартиру. Ночью. Правда, мы с Маргаритой ничего не слышали. Это было после того, как за нами следили. Если помните, я вам рассказывал…

Параманис пристально взглянул на меня:

– О слежке помню. О том, что кто-то проник в квартиру, – нет.

– Я решил, что не стоит об этом рассказывать.

– Боялись, что я поинтересуюсь, что вы тут делали ночью с Маргаритой?

– Примерно так.

Чайник вскипел вовремя. Я отвернулся, снимая его с плиты. Вытащил из шкафа две чашки. Коробку с чаем. И сахарницу. И все это время чувствовал взгляд нашего куратора на своей спине.

– О том, что вы живете вместе, я узнал сразу же. В первый же ваш вечер, – проговорил он, как только я обернулся.

– Правда? – вздохнул я. – Значит, жучки были в рабочем состоянии?

– Жучки? Какие жучки?

Я тупо уставился на него:

– Значит, о жучках вы ничего не знаете?

Он поднял правую бровь. Это у него обозначало высшую степень удивления.

– Ладно. Погодите секунду.

Я быстро вышел в туалет. Марго плескалась в душе. Я не стал заводить разговоров. Встав на стульчак, полез рукой в вентиляционную шахту, вытащил целлофановый пакет с завернутыми в нем жучками, спрыгнул со стульчака и вернулся в кухню, нимало не заботясь о том, что чья-то задница может подхватить грязь с подошв моих кроссовок.

– Вот. Это я нашел в гостиной, на кухне и в ванной, – сказал я, положив пакет перед ним.

Параманис развернул его и достал три жучка. Ему хватило одного взгляда мельком, чтобы вынести свой вердикт.

– Это старье, Макс. Такими уже давно не пользуются.

– Значит, нас не прослушивали?

– Насколько я знаю, нет, – дипломатично ответил он.

– Тогда откуда вы узнали о нас с Маргаритой?

Параманис двусмысленно усмехнулся.

– А вы пораскиньте мозгами, молодой человек, – предложил он.

У меня не было никакого желания раскидывать мозгами. По крайней мере, в эту минуту и по этому поводу.

– Не Маргарита же вам сказала, – буркнул я.

– Именно Маргарита мне и сказала, – усмехнулся он шире.

Да… Это была новость. Я потянулся к пачке сигарет, достал одну, сунул в рот и некоторое время так и стоял с незажженной сигаретой в губах. Потом вспомнил про чай и налил ему и себе. На автопилоте вложил пакетики, всыпал сахар. Пододвинул его чашку ему. Свою придвинул себе. Потом вспомнил о сигарете, вытащил зажигалку и прикурил.

Все это время он наблюдал за мной почти с отеческим беспокойством.

– Значит, она на вас работает? – спросил я наконец.

– Вы тоже на нас работаете, – поправил он.

– Ну… Я имею в виду – давно работает… То есть она – агент?

– В каком-то смысле – да. Она кадровый офицер спецслужб, дорогой Максим. Так как вы скоро поженитесь, вам можно открыть эту информацию.

Господи ты боже мой. Час от часу не легче. Связаться с ведьмой, да еще кадровым офицером спецслужб, да еще узнать, что она собирается за тебя замуж. Было отчего сойти с ума…

– Должен сказать, что у вас удивительно глупый вид в данную минуту, Максим. Было бы неплохо, если бы вы закрыли рот.

Я закрыл рот. Но лишь для того, чтобы снова открыть его.

Честно говоря, я и сам не очень понимал, что именно собирался спросить. Поэтому я сконцентрировался и взял себя в руки.

– Зачем она это сделала? – спросил я.

– Видимо, затем, что вы ей понравились.

– Она и это вам сказала?

– Нет, этого она как раз не говорила. Это мое предположение.

– А мое предположение другое. Она просто все это время держала меня под контролем.

Параманис бесшумно отпил из чашки. И посмотрел на меня, соболезнуя.

– Дорогой Максим. Мы живем в таком мире, в котором все друг у друга под контролем. Маргарита контролировала вас, мы контролировали ее, кто-то контролировал нас. Знаете анекдот про наблюдающих за наблюдающими?

– Да пошел ты, – предложил я в сердцах.

– Так как я педагог со стажем, то забуду ваше предложение, Максим. Но взамен попрошу вас вернуться к сути разговора. Думаю, с Маргаритой вы разберетесь потом сами.

– К какой сути? – полюбопытствовал я хмуро.

– Ну, например, что вы еще от нас скрыли? Ведь есть что-то еще, я так полагаю?

– С чего вы взяли?

– С того, что я слишком долго живу на этом свете. И к тому же неплохой профессионал. Так что выкладывайте.

Я тоже отпил из чашки. Затянулся сигаретой, выдохнул дым в его сторону. Но доктор наук смолчал.

– Не знаю, какой вы профессионал, но об этой вашей конторе знают все кому не лень, – мстительно проговорил я.

Параманис не изменился в лице.

– И кто именно? – вкрадчиво спросил он.

– Начиная от мафии и кончая бомжами.

– А если конкретнее?

– Можно и конкретнее, – согласился я и выдал ему информацию о старике у «Елисеевского» и профессоре Мориатти с Пушкинской площади.