Возвращение атлантов - Александр Михайловский

То, что этот высокий и статный мужчина ей далеко не безразличен, Ольга поняла еще несколько дней назад. Он был так не похож на тех отпрысков владетельных династий Европы, за одного из которых ей когда-нибудь придется выйти замуж! Было в Вадиме что-то такое, отчего сердце Ольги начинало биться быстро-быстро. Ольга вдруг подумала, что если он предложит ей стать его женой, то она, скорее всего, согласится.

«А почему бы и нет? Вот батюшка согласился на брак Адини с Николаем. А чем я хуже сестры? Два года назад, когда я была в гостях у дедушки в Берлине, за мной стал ухаживать принц Максимилиан Баварский. Но он не понравился ни мне, ни моим родителям. Год назад мне приглянулся эрцгерцог Стефан – палатин^[11] Венгрии.

Но скандальная родня Стефана сделала все, чтобы помешать нашему возможному браку. И вот в этом году я сказала батюшке, что не буду спешить с замужеством. Мне хорошо дома, с родителями, с братьями и сестрами. И батюшка сказал, что не будет настаивать на моем скором замужестве и я вольна сама выбрать себе жениха.

Ольга бросила быстрый взгляд на Вадима. Тот о чем-то оживленно беседовал с Александром. Он улыбался, и глаза его сверкали.

«Какой он красивый, – подумала Ольга. – Ну, пусть я царская дочь, но ведь здесь это ничего не значит. Знать бы только – нравлюсь ли я ему. Хотя он тоже порой бросает на меня такие взгляды, что у меня дух захватывает».

– Ну вот, мы и пришли, – сказал Вадим, выйдя на площадь перед Михайловским дворцом. С видом опытного гида он указал на памятник, стоявший в центре площади. – Это памятник Пушкину, а вот вход в музей. Ну, что, почнем, помолясь?

* * *

Золотоискателей повязали легко и быстро. Они настолько увлеклись своим делом, что даже не услышали, как к ним подкрались казачки и бойцы капитана Мальцева. Бросок, мычание, возня – и два крепких бородатых мужика в кожаных безрукавках и широкополых шляпах уже лежали на берегу, связанные по рукам и ногам, с кляпами во рту.

С теми двумя, которые возились у костра, пришлось немного повозиться. Один из них, видимо, спиной почувствовав неладное, обернулся и попытался выхватить из-за пояса кольт «Патерсон». Но казак взмахнул нагайкой, и не в меру шустрый американец – а капитан уже не сомневался в том, с кем имеет дело – завопил от боли и схватился за руку.

– Не двигаться, если хотите жить! – крикнул Мальцев. – Сколько вас тут всего?

– А не пошел бы ты в задницу! – заорал второй «кашевар», здоровенный крепкий рыжебородый мужик, похоже, старший среди всей этой шайки-лейки. – Кто ты такой, и почему вы хватаете нас, свободных людей в свободной стране?

– Свободные люди в свободной стране должны уважать чужую собственность, – наставительно произнес Мальцев. – Эти земли принадлежат Российско-Американской компании, и вы на них находитесь незаконно.

– Какая еще Российско-Американская компания? – воскликнул рыжебородый. – Мы купили этот участок, и он наш. Мы заплатили за него Джону Саттеру, и теперь мы здесь хозяева! А вы оставьте нас в покое и проваливайте с нашей земли!

Рыжебородый, видимо, почувствовал себя хозяином положения и нагло подбоченился. Капитан, внимательно слушавший его разглагольствования, усмехнулся.

«Ай да Саттер, ай да сукин сын! – подумал он. – Похоже, что он хочет сшибить побольше денежек, а потом драпануть куда подальше, в ту же Европу. А лохи потом пусть таскаются по судам и доказывают, что их кинули».

– Послушай, парень, – примирительно сказал Мальцев, – Саттер тебя обманул. Он продал тебе то, что ему никогда не принадлежало. С таким же успехом он мог тебе продать Капитолий в Вашингтоне.

– Это неправда! – завопил рыжебородый. – Этого не может быть! Я сам видел карту, на которой был этот участок!

– Тебя обманули, – тихо, почти ласково ответил капитан, – и думаю, что не тебя одного. Он распродает свое имущество и земли, заявив, что хочет покинуть здешние края. Ведь говорил он вам это?

– Да, говорил, – теперь рыжебородый выглядел уже не таким уверенным, как раньше. – А он что, и в самом деле меня обманул? Вот ведь сукин сын! Что же теперь будет с нами?

– Я уже сказал вам, что вы незаконно проникли на нашу территорию, – развел руками Мальцев. – К тому же, как я понял, вы пытались искать здесь золото. Нашли что-нибудь?

– Мы только начали искать, – пожал плечами рыжебородый. – Меня, кстати, зовут Дик Фергюсон. Том и Генри с утра ушли на речку на разведку. Что-то они там задерживаются. Или вы их тоже…

И он подозрительно посмотрел на капитана.

– Не беспокойся, – улыбнулся Мальцев, – они живы и здоровы. Только связаны слегка. Сейчас их приведут сюда.

Он достал рацию и вызвал Беляева, который с одним казаком остался сторожить связанных золотоискателей. Капитан приказал развязать им ноги и привести к лагерю.

У Дика Фергюсона, который наблюдал за переговорами, от удивления глаза полезли на лоб.

– Это что у вас за штука такая, с помощью которой вы разговариваете со своими людьми на расстоянии? – спросил он. – И кто вы такие?

– Мы, парень, из крепости Росс, – ответил Мальцев. – А сами мы русские. Знаешь, что это за народ такой?

Дик покачал головой.

– Слышал, что русские живут в Сибири, где холодно и летом, и зимой. Правит ими царь, который бросает всех недовольных его правлением на съедение голодным медведям. Сам я из Пенсильвании, а сюда приехал, чтобы попытать счастья и разбогатеть. Говорят, что здесь можно задешево купить хорошую землю.

Тут он, видимо, вспомнив, как его обманули, выругался и скрипнул зубами.

– С этого мерзавца Саттера я вытрясу все свои деньги до последнего цента, – решительно заявил Фергюсон. Потом он немного подумал и махнул рукой. – Хотя, наверное, в суд обращаться бесполезно. Я слышал, что этот Саттер – свой человек у здешнего начальства. Может, его пристрелить? Только денежек моих мне все равно больше не видать, а меня после этого наверняка повесят.

– Повесят как пить дать, – кивнул Мальцев. – А Саттер с твоими деньгами уедет отсюда, да будет потом вспоминать, что был такой Дик Фергюсон, здоровый, как гризли, и тупой, как опоссум.

Тут на поляне появились лейтенант Беляев с казаком, подталкивающие в спину двух незадачливых золотодобытчиков. Кляпы изо рта у них уже вытащили, и они шли злые, как сто чертей, ругая своих конвоиров.

– Дик, объясни своим парням – в какую историю вы вляпались из-за этого Саттера, – сказал Мальцев. – И пусть они успокоятся, а то мои ребята быстро научат их хорошим манерам.

Фергюсон кивнул и попросил, чтобы Тома и Генри развязали. Потом все четверо отошли в сторонку и начали о чем-то совещаться. Беседа была эмоциональной – до капитана долетали проклятья и соленые морские словечки – похоже, кто-то из них успел послужить на флоте. Минут через пятнадцать к Мальцеву подошел Фергюсон и поинтересовался – как капитан собирается с ними поступить.