Слепая зона. Призраки - Фред Адра

Первым сдался наблюдатель по имени Антон. Во время очередной партии в покер (назло Иерархии «пешки» играли не в шахматы, а в карты) он начал проявлять рассеянность и беспокойство.

– Ты чего? – спросил его напарник Женя.

– Ничего.

– Ты дважды спасовал с хорошими картами. Давай, выкладывай!

Антон замялся.

– Ну… Понимаешь, это как зуд… Просто…

Взмахом руки Женя его остановил:

– Ты хочешь посмотреть на мониторы.

– Да, хочу! Говорю же, зуд!

Женя бросил карты на стол.

– Ну, так давай почешемся!

Они встали, подошли к мониторам.

Первой реакцией было недоумение:

– А где пацан?

Второй реакцией был испуг:

– Скорее врубай запись!

И вот когда они стали прокручивать в обратном порядке запись с камер наблюдения, горе-бунтарей охватила паника. Причем охватила она их в несколько приемов, приступ за приступом.

Первый приступ случился, когда на экране появился какой-то незнакомый парень, проделывающий странные вещи и разговаривающий с пустотой, которой он представился как Лекс.

– Кто это? Откуда он взялся?! Что он делает?! С кем говорит?!

Второй – когда на их глазах Гриша и Стас увели Эрика:

– Что они творят?! Сволочи! А о нас они подумали?! Не взяли нас с собой в какую-то Цитадель!

И третий приступ – когда на записи Эрик тоже разговаривал с пустотой.

Антон поднял полные ужаса глаза на приятеля.

– Нас четвертуют! Давай все сотрем и сбежим в Бразилию!

Но Женя, поразмыслив, зловеще оскалился и предложил альтернативу:

– У меня идея получше. Свалим все на Гришу со Стасом.

– В смысле? – удивился Антон.

Вместо ответа Женя со всего размаху врезал ему в челюсть.

Примчавшись на сигнал тревоги в операторскую, Татьяна Михайловна и Владимир Александрович, сопровождаемые «конем» Максимом – тем самым, который утром командовал «бригадой ремонтников» и принял решение о похищении Эрика, – обнаружили наблюдателей в самом жалком виде. Избитые и потрепанные, начисто утратившие присутствие духа, Антон и Женя срывающимися голосами поведали о страшном предательстве со стороны Гриши и Стаса, вероломно напавших на героических наблюдателей прямо на боевом посту. Притворявшиеся «своими» мерзавцы избили бедняг и вырубили их. Только сей факт и явился причиной позднего сигнала тревоги. И первое, что сделали Антон и Женя, когда очнулись, – сигнализировали о преступлении, забыв о собственных ранах, как физических, так и душевных.

– Мы полагаем, что негодяи вырубили нас, чтобы совершить ужасное преступление, – пояснил Антон, ткнув пальцем в монитор. – Мы сами запись еще не смотрели, сразу вас вызвали. Там наверняка что-то ужасное!

По мере просмотра записи «слон» покрылся холодным потом, особенно в области лысины, а мадам Ферзь пришла в состояние плохо сдерживаемой ярости. Ее выдавали сузившиеся глаза и раздувавшиеся ноздри.

Заметившие это горе-наблюдатели не на шутку перепугались.

– Уж мы сопротивлялись, я лично пыта… – залепетал Антон, но осекся, обжегшись о взгляд женщины, вызывающий мысли об адском пламени.

– С вами я после разберусь, – процедила Татьяна Михайловна. – Сейчас все за мной!

Поступью главнокомандующего, сполна оправдывая титул «ферзя», глава Иерархии направлялась к восточному крылу особняка. За ней следовали «конь» Максим с непроницаемым лицом, «слон» Владимир Александрович, неосознанно пытающийся подстроиться под шаг «королевы», и «пешки» Антон и Женя, страстно жаждущие прямо сейчас, в эту самую минуту, оказаться в Бразилии. Можно даже не в солнечном Рио, а где-нибудь в дебрях Амазонки. Или даже в водах Амазонки. Но лишь бы не рядом с амазонкой, пообещавшей с ними разобраться.

Восточное крыло после взрыва не восстановили – заброшенное, оно пребывало в полуразрушенном состоянии, и туда никто не ходил. Владимир Александрович позволил себе высказать робкое недоумение:

– Здесь же ничего нет…

Татьяна Михайловна, не оборачиваясь и не замедляя шага, возразила:

– Здесь находится «ладья».

Это известие вызвало всеобщее изумление:

– «Ладья»? Но в Иерархии нет «ладьи»!

– Это Арнольд, – коротко ответила женщина.

«Слон» и «конь» затормозили так резко, что плетущиеся позади «пешки» чуть на них не налетели. Упомянутый Арнольд был секретарем и правой рукой руководителя проекта «Авалон» Романа Дементьева. Если точнее, то покойным секретарем покойного руководителя покойного проекта.

– Арнольд?! – воскликнул Владимир Александрович. – Но он же погиб при взрыве! Мы все были на его похоронах!

Татьяна Михайловна с видимым нежеланием остановилась и обернулась.

– Мы похоронили пустой гроб. Арнольд не погиб. Но он действительно пострадал при взрыве. Сильно…

«Слон» вздрогнул:

– Он… мьют?

Татьяна Михайловна чуть помедлила с ответом.

– Уже не вполне…

– Что значит – уже? Так он мертв?!

Глава Иерархии раздраженно взмахнула рукой, пресекая дальнейшие расспросы.

– Завтра мои прогнозы ожидают в городском совете. Послезавтра – на собрании промышленников. Не говоря уже о пяти крупных биржевых игроках. Работа не может остановиться из-за предательства пары мерзавцев. Так что я намерена сегодня же вернуть парня любой ценой. И под любой ценой я подразумеваю любую цену! Поэтому прекратите меня отвлекать, сейчас сами все увидите. И еще: если то, что я собираюсь сделать, вам не понравится, держите свои возражения при себе.

Пройдя по затемненному и захламленному коридору, компания вскоре оказалась возле массивной железной двери. Татьяна Михайловна набрала код на входной панели и вошла первой, бросив за спину:

– Ведите себя тихо.

Обескураженные подчиненные последовали за ней и очутились в большой комнате, скудно освещенной единственной лампой. Посреди помещения расположилась клетка, внутри которой находилась тьма.

Конечно, это была никакая не тьма. Но таковым было первое впечатление у вошедших. При лучшем рассмотрении в сгустке черноты можно было различить силуэт сидящего человека, обнимающего себя за колени. Силуэт был размытым, словно существо не имело четких контуров, так, будто тело его по краям плавно растворялось в воздухе.

«Слон» и «конь» осторожно приблизились к клетке, «пешки», напротив, отступили к двери.

– Это… Арнольд? – прошептал Владимир Александрович.

Существо молниеносно подняло голову и обернулось на звук. Лица у него не было, и «слон» отшатнулся, споткнулся и чуть не упал.