Слепая зона. Призраки - Фред Адра

Эрик очнулся ото сна, когда за окном было еще темно. Глянул на циферблат: скоро утро, а проспал он – ого! – больше двенадцати часов. Вот как вчера вырубился около пяти вечера, так и продрых беспробудно до этого момента. Впрочем, чему удивляться – после всех волнений, недосыпа…

– Я застрял в Краю теней, – объяснял он вчера родителям. – Не должен был вообще туда соваться, признаю и раскаиваюсь. Но сунулся и увлекся. Связи не было, трамваи уже не ходили. Мне следовало, конечно, пойти пешком, но…

– Никаких пешком! – возразили мама и папа, на что он, собственно, и рассчитывал.

«Манипулятор чертов», – обозвал себя Эрик. Ну а что он мог поделать? На родителей было больно смотреть: они провели ужасную ночь, пытаясь его разыскать, и почти уже поверили в то, что потеряли сына.

Эрик вылез из постели, потянулся и двинулся в ванную. При выходе он заметил, что на кухне горит свет.

Мама уже – или еще? – не спала. С покрасневшими глазами она месила тесто для завтрака. Эрика с головой накрыл стыд, в горле встал ком. Он подошел к маме, обнял и прошептал на ухо:

– Прости…

Мама застыла. Потом погладила руку сына и прижалась к ней щекой.

Он уселся за кухонный стол, положил голову на сложенные руки и уставился на нее. Она смутилась:

– Что с тобой? Ты давно на меня так не смотрел.

Конечно, давно, подумал Эрик. Ведь он так привык к тому, что они у него есть – мама и папа.

Татьяна Михайловна Бартновская. Бартновская, а не Дементьева.

– Мам, ты знаешь человека по имени Роман Дементьев?

– Откуда тебе про него известно? – удивилась мама. – Это человек из нашего далекого прошлого, еще с институтских времен. Он пытался за мной ухаживать, но недолго, так как мы с твоим папой к тому времени уже были близки. Почему ты спрашиваешь?

– Да так… А что с ним сейчас?

– Честно говоря, не знаю. Он потом куда-то перевелся и пропал из виду.

Вот так. Жили на свете… вернее, на двух «светах» две Танечки. Были они похожи во многом, и не только внешне. А потом их судьбы разошлись, и одна стала милой и доброй мамой, а другая – властной и жесткой главой Иерархии. Такими разными двойниками из параллельных вселенных. И у одной теперь есть почти взрослый сын, а у другой – маленькая дочурка.

– Мама, а вы бы хотели еще ребенка?

– Ничего себе! – рассмеялась мама, и в глазах ее наконец заиграл знакомый Эрику всю его жизнь веселый огонек. – Не исключено. А что?

– Если будет девочка, назовите Настей.

– Чудесное имя. – Мама наклонилась к нему и взъерошила волосы. – Так и поступим. Что это у тебя? – Она прикоснулась к ручке с иглой, которую Эрик был твердо намерен носить на шее, не снимая. После возвращения в родной мир позывов к ясновидению не было, но нельзя знать, когда и где видения решат, что соскучились по Эрику.

– Подарок, – уклончиво ответил он. – Буду носить, как талисман.

Жизнь возвращалась в привычную колею. А где колея, там и обязанности. А где обязанности, там и школа.

Высиживать уроки стоило Эрику неимоверных усилий. Мысли витали очень далеко. Воспоминания, переживания, вопросы о собственной дальнейшей судьбе. Еще хотелось как-нибудь выбросить из головы Ивон, которая почему-то там засела.

К концу третьего после возвращения учебного дня Эрик со всей ясностью осознал, чего хочет от жизни. Лишь прозвенел последний звонок, как он вылетел из класса и ветром понесся прочь из школы, к трамвайной остановке.

Детская библиотека на Московской улице оказалась предсказуемо безлюдна, лишь одиноко торчала над столом библиотекаря знакомая Эрику голова. Здешний Глеб был очень похож на своего двойника из Булгакова-два. И, судя по всему, он был так же одержим страстью к порядку и аккуратности.

Парень поднял глаза и вопросительно уставился на запыхавшегося посетителя. На ходу расстегивая куртку, Эрик приблизился и сказал:

– Я ищу Илью, Вика, Нелл и Ивон. Можно всех сразу или по отдельности – все равно. Только не вздумай говорить, что не знаешь, кто это.

В глазах парня на мгновение промелькнуло удивление.