Разящий клинок - Андрей Посняков

Денис спрыгнул с коня – подобрать хоть какое-нибудь оружие… и тут же увидел скачущего прямо на него всадника в длинной синей шинели с золотыми эполетами и с разящей шпагой в руке! Недолго думая, гусар бросился к лошади, выхватил из седельной кобуры пистолет… незаряженный, бесполезный… Схватив пистолет за ствол, Дэн проворно метнул его, да так ловко, что угодил бы прямо в лицо вражине… если бы тот не закрылся рукой. Закрылся, успел… Но замешкался! Не тратя времени зря, Давыдов прыгнул на француза, словно пантера, ударил снизу в подбородок – славный вышел апперкот! – стащил с седла…

– Ne le tuez pas! (Не убивайте!) – придя в себя, слабым голосом попросил враг. – Я – генерал Бюрт. Я сдаюсь…

Вот уж и впрямь славная вышла битва! И генерала взяли в плен, даже двух! И еще множество солдат… и обоз захватили!

– Где ваш император? – выстроив пленных, строго спросил Денис. – Говорите… Ну!

Грозно сверкнули ружья…

– Я знаю! Я скажу…

– И я…

Уже стоял полдень, когда объединенные отряды партизан догнали главное действующее лицо всей нынешней европейской истории!

– Вот он, Бонапарт! Вон его возок! – вытянувшись в стременах, счастливо завопил Коленька Розонтов. – Я вижу его, вижу, ага!

Штабс-ротмистр Бедряга усмехнулся и подкрутил усы:

– Гвардейцев ты тоже видишь? Сколько их там? Тысячи три?

– И все же… – пухлые щеки корнета раскраснелись от азарта. – И все же… Господин полковник? Разве мы не атакуем?

– Атакуем, – решительно отозвался Денис. – Тотчас же! Может, и повезет, чем черт не шутит. Эх, артиллерии бы! Хотя бы три роты… Мы бы этих гвардейцев… враз.

Снова раздалось лихое «ура», и партизаны бросились на гвардию. Ударили… отхлынули… С первого наскока строй опытных воинов не удалось прорвать. Не прорвали его и со второго раза, и с третьего…

Ощетинившиеся штыками, верные гвардейцы Наполеона стояли непоколебимо! Вернее, не стояли – шли. Неторопливо, как на параде, четко печатая шаг. Как это им удавалось на раскисшем снегу? Бог весть. Удавалось как-то. И штыки грозно торчали в стороны. Словно копья у древних греческих воинов – гоплитов. Не прорвешься. Не ударишь.

– Господин полковник, а если залп?

Денис и сам уже про это думал. Правда, неуверенно. Далековато до Бонапарта… пуля вряд ли достанет. Но все же…

– Что ж… Залп так залп. Заряжай!

Ухнули. Просвистели пули. Несколько гвардейцев упали… Остальные, как шли – так и шли.

– Эх, артиллерию бы… – убирая пистолет, со вздохом промолвил Давыдов. – Взяли бы тогда чертушку. Взяли бы!

Ах, если бы да кабы…

Видя полную бесполезность всех конных натисков, полковник махнул рукой и приказал трубить отступление, устраивать бивуак. И так уже люди-то держались из последних сил, разве что близкое присутствие Наполеона придавало куража и азарта.

На привал остановились в небольшой – с полдюжины изб – деревеньке, жители которой на всякий случай укрылись в лесу, но, распознав своих, вышли.

– Хлеб да соль вам, наши дорогие! – сняв шапку, в пояс кланялся староста, сухопарый худой старик в длинном долгополом кафтане. – Зараз посейчас что-нибудь сообразим. Хлебосолов, правда, особых нету… Но что Бог послал…

– Господин штабс-ротмистр! – тут же подозвал Денис. – Николай Григорьевич, дорогой, выдайте крестьянам что-нибудь из того обоза…

Распорядившись, полковник вновь повернулся к старосте:

– Тебя как звать-то?

– Ермил. Ермил, сын Ордеев. Мы все тутошние, графа Никидеева, Митрофана Иваныча людишки.

– Ну, вот что, Ермил. Не пугайся, долго мы тут не засидимся… В какой избе можно встать под штаб?

– Да вот хоть в моей… Прошу, прошу, господа мои… Я посейчас. Сейчас супружница дичи нажарит…

Под жареную боровую дичь, под водку и отыскавшееся в захваченном обозе шампанское Денис и записал в походном дневнике:

«Гвардия с Наполеоном прошла средь всей нашей толпы, словно стопушечный корабль между рыбачьими лодками».

– Словно стопушечный корабль, – тихо повторил полковник.

В штабной избе уже все спали. Спали и по другим избам, и у костров – в шалашах-палатках – в лесу…

Давыдов тоже прикорнул до утра… а утром проснулся от стука в дверь.

– Что? Кого? Кто там в такую рань стучит?

– Ваш-бродь, тут к вам… – приоткрыв дверь, почтительно доложил караульный. – Говорит, что брат…

– Брат? Так Евдоким же был недавно… Неужто… Левушка!

Завидев явившегося на пороге стройного усача в сверкающем шитьем мундире, подпоручика лейб-гвардии, Давыдов вскочил с сундука и распахнул объятия:

– Братец! Ты как здесь? Ты, знаешь, Евдоким был недавно…

– Он мне про тебя и рассказал. И я вот решил… Что там в лейб-гвардии-то сидеть? Скучно! Повоюем-ка вместе, ага.

Пока братья обнимались, уже проснулись все ночевавшие в «штабной избе» офицеры и, узнав, что к чему, тут же захотели организовать «веселье». Однако тот же Левушка и не дал!

– Нет, нет, братцы! – Лев Васильевич подкрутил усы. – Повеселимся уж с вами после. Сейчас же… Там, у Березины-реки, супостат встал большим отрядом. Обоз с награбленным добром – десятка два телег будет! Я про них, пока до вас пробирался, слышал. Так что, Денис? Ударим. Пока вражины не ушли? Ведь переправятся же… Там село рядом – и лодки есть, да и брод, говорят, неподалеку. Неужто дадим уйти? Выпустим?

– Ну, что же, – пригладив бороду, улыбнулся полковник. – У Березины, говоришь? Так ударим, потреплем врага! Эх, Левушка – сотню тебе дам. Командуй!

Наскоро перекусив, партизаны выступили в поход тотчас же. На этот раз Давыдов прихватил с собой батарею конной артиллерии, под командованием юного поручика Павлова. Пушкари-то и завязали бой. По приказу Дениса скрытно подвели пушки, расположились и…

– Заряжай!

– Так, может, с наскока? – нетерпеливо покусывая усы, предложил Левушка. – А то ядрами-то обоз попортим.

Денис улыбнулся:

– Эх, Лев, Лев, дался тебе этот обоз. Ты лучше вот что… Давай-ка со своей сотней во-он в тот лесочек… Да-да, где липы. Там, под липами, и будешь сидеть, ждать.

– Так… а чего ждать-то? – обескураженно переспросил гвардеец.

– Мало ли, французы какую подлянку учинят – они на это способны. Тут и ты выскочишь, а когда именно – решишь сам. Ты ж у нас подпоручик!

Не очень-то доволен остался Лев Васильевич распоряжением своего старшего братца. Однако делать нечего, пришлось приказание исполнять. Тем более, сам ведь в отряд напросился.

Пока суть да дело, пушкари зарядили орудия… Поручик Павлов обернулся… Полковник кивнул…