Я - сталкер. Охотники за артефактами - Андрей Левицкий

– Сволочи, – вздохнул Самкин. – Технику всю мародеры вывезли, а этих бедолаг так и бросили. Хоть бы закопали, что ли…

– Некогда, – рявкнул Джига. – Если вернешься, похоронишь.

– Я и не предлагаю сейчас…

Из-за грузовика выскочил огромный пес, обнажил челюсти, зарычал, мы прицелились в него, Джига выстрелил, выпустив очередь в его череп. Крякнув, пес упал. Ну и уродище! То ли живой, то ли мертвый, шерсть свалялась, на спине вовсе облезла, а кожа усохла, облепила выступающий позвоночник.

– Хоть бы что-нибудь приятное в Зоне водилось, – Коба пнул создание в бок. – Кабаны – уроды, мутанты – так вообще уроды, особенно упырь.

Мимо пролетела бабочка, едва не сев на Кобин нос.

Воющий ветер мешал сосредоточиться на посторонних звуках. Мы вошли в сосняк, где стволы терлись друг о друга и трещали, роняли хвою и сухие ветки. Тревога сделалась острее, я положил руку Джиге на плечо:

– Подожди, здесь что-то есть.

Он принялся разбрасывать гайки, чтоб выявить аномалии, но ничего не обнаружил, уставился на меня вопросительно.

– Вспомни золотое правило Зоны, – напомнил я, запрокинул голову, глядя на качающиеся верхушки сосен, посмотрел направо, налево и медленно-медленно двинулся вперед, замер, увидев в трех метрах от нас сосну, роняющую пыльцу. – Когда тебе что-то кажется, то тебе это не кажется.

Если присмотреться, то никакая это не пыльца, а аномалия «ржа», состоящая из миллиона ворсистых элементов, способных вызывать ожоги. Если она недвижима, то незаметна, сейчас ветер растревожил ее, идти туда самоубийственно. Я показал вперед:

– Посмотрите, там «ржа». Теперь плавно, на цыпочках, спиной вперед отступаем, чтобы она на нас не среагировала.

– А может? – спросил Джига. – Она ж далеко.

– В активном состоянии может, – подтвердил Самкин мои слова.

Пришлось опять делать крюк. Зона словно выталкивала нас, всячески пыталась нам помешать.

Странно, но беспокойство мое не утихло, словно мы блуждали среди множества аномалий, которые в любой момент могли проявиться.

Поселок остался позади, и мы двинулись дальше по асфальту. Недолго нам расслабляться – скоро дорога закончится, и придется продираться сквозь буреломы и топи преодолевать.

– Давайте поедим, – предложил Самкин, и Джига впереди меня остановился. – Быстренько перекусим – и в дорогу. Нам нужны силы, уже давно обед, мы столько пережили, а желудки наши пусты.

– Согласен, – сказал Джига, снял необъятный рюкзак и полез в его недра, зашелестел целлофаном и достал завернутую в пищевой полиэтилен шаурму, демонстративно облизнулся, сел на дорогу и вгрызся в нее.

Самкин достал паштет и кусок хлеба, Коба – кусок жареного мяса. Аппетита не было, но они правы, перекусить надо, потому было решено приговорить маленькую консерву тушенки. Только я вогнал в нее открывалку, как ощутил странное, словно меня кто-то толкнул в грудину изнутри. Отложил банку, насторожился.

Только сейчас я заметил, что ветер угомонился, тишина стояла такая, что собственное дыхание казалось шумным, как мотор. Ни былинка не шелохнется, ни птица не пискнет. Зона будто бы замерла в ожидании…

– Всплеск, – сказал я.

Самкин, склонившийся над едой, выпрямил спину, Джига замер с шаурмой во рту, у Кобы кусок мяса застрял в пищеводе, он закашлялся.

– Уверен? – осторожно спросил Самкин, встал на цыпочки, вглядываясь в темнеющий тучами горизонт на востоке, уже наливающийся багрянцем.

– Очевидно. Потому меня и дергало.

Я глянул на ПДА: до последнего поселка на нашем пути два километра – двадцать минут пути, до того, который мы обходили, – километр, десять минут. Ровно за столько всплеск средней интенсивности распространяется до Периметра. Еще надо найти подземелье и при необходимости выбить оттуда мутантов.

– Назад, – скомандовал я, нацепил рюкзак и побежал на запад. – У нас мало времени!