Забавы жестоких богов - Александр Петров

Княжна положила ему голову на плечо. Джек почувствовал, как ей холодно и одиноко в темноте, наполненной призраками прошлого.

— А мне показалось, у тебя гости.

— И ты не ошибся. Все мои предки собрались посмотреть на последнюю в роду, которая осмелилась любить чужого мужчину, — она помолчала, потом продолжила: — Завтра мама приезжает, скандал устроит. Юра ей наябедничал про нас, и вот она решила, что это тянется слишком долго для летнего романчика. Пойдем спать, Джек, я устала и замерзла.

— Пойдем.

Ника не спеша разделась и легла в постель, где ее ждал Эндфилд.

— Ты такой теплый, — сказала она, прижимаясь к нему. — Такой сильный. Капитан потянулся, было поцеловать ее, но девушка остановила его. — Я не закончила.

Ника поднялась на локте. Глядя на лицо Джека в, слабом свете ночника, она произнесла:

— Такой странный и чужой. Я не знаю, что ты любишь на самом деле, что дорого тебе. Мне хотелось бы прожить с тобой жизнь, любить тебя, радовать, чтобы ты ценил меня, быть частью тебя. А ты такой…

— Какой?

— Ты можешь приспособиться к существованию в мерзлом камне астероида Базы и к жизни в моем доме. Тебе все равно, буду ли я рядом, потому что ты готов мириться с любыми обстоятельствами. Тебе все равно, ешь ли ты мерзкую отраву из синтезатора или то, что я предлагаю тебе. Я догадываюсь, что ты легко можешь обойтись без моей любви и нежности. Я не удивлюсь, если тебе в действительности безразличны мои ласки… Твоя жизнь, наверное, давно свелась к холодному анализу ситуаций, постановке задач и их разрешению. Я не знаю, что удерживает тебя рядом со мной, нужна ли я тебе. А если да, то для чего…

— Ну что ты, малышка…

— Нет, правда. Ты словно придумал сам себя, наперекор обстоятельствам жизни, но сделал это так неумело, глупо, вопреки здравому смыслу. Ты одновременно и сильный, надежный, умный мужчина, и нелюбимый ребенок, отказывающийся от нежности и заботы потому, что был лишен их. Я готова отдать все, чтобы ты проснулся.

Неужели ты не понимаешь, что столь любимые тобой пилоты-«обмороки» жалкие игрушки в руках других, наркоманы, привязанные к чудовищным орудиям разрушения удовольствием, испытываемым от прямого соединения с бездушной машиной, заставляющей забыть о собственном «я».

Подумай, как дешево продаете вы свою силу и саму жизнь, чему вы служите, что получаете взамен, кроме противоестественного удовольствия от забвения себя. И ты один из них, такой же безразличный, холодный, расчетливый. Никакой. Словно и неживой вовсе. — Ника прижалась к нему. — Но я люблю тебя и буду за тебя бороться. Я не отдам тебя, разбужу.

Девушка впилась своими губами в губы Капитана.

Они не скоро удовлетворили свое желание. Голова Ники лежала на груди у Джека. Она слушала, как стучит его сердце, усталая, довольная, на время заглушив страхи и тревоги.

— Ты и вправду меня любишь, мой герой?

— Конечно, девочка.

— Ты хотел бы прожить со мной всю жизнь?

— Я хочу провести целую вечность рядом с тобой.

— Но ведь жизнь это не только постель. Это общие стремления, взгляды, интересы. Ты считаешь меня сильной. Моя сила в том, что я никогда не ломала себя. Если мне хотелось чего-то, я боролась и добивалась или проигрывала, но никогда не хоронила свои желания, какими бы дикими они ни казались.

Я никогда не мирилась с тем, что меня не устраивает. А ты, мой герой, искал странные обходные пути.

Нет… Тебе это, безусловно, удается. Но это — трогать левой рукой правое ухо, идти вопреки своей природе и желанию. Научись желать, не бойся говорить: «На том стою и не могу иначе», пусть даже твоя сомнительная мудрость говорит, что так ты станешь уязвим. Твоих сил хватит на то, чтобы выдержать любой натиск.

Девушка посмотрела на Эндфилда. Ее лицо горело, глаза светились.

— Сколько в тебе огня и жизни, — сказал Джек, прикасаясь к нежному румянцу щек, проводя по бровям, лбу, волосам. — Ты, как древний воин, готова бросить вызов земле и небу, чтобы добиться своего.

— Да, я из рода князей. Мои предки стояли у истоков сегодняшнего мира, и именно они сотворили его таким, по своему вкусу и пониманию. Сделали его интересным, желанным и удобным для себя. Мне хочется, чтобы и ты был таким, человек, которого я люблю, мой герой. Я ведь не просто так показывала тебе свой дом, рассказывала о моих прадедах и прабабках. Я говорила о корнях моей силы.

Я хочу, чтобы и ты понял, как можно ходить прямыми путями, быть не рабом, но господином обстоятельств и людей. Еще раз я говорю тебе, лишь наше желание чего-то стоит в этом мире. А желание возникает из того, что было изначально в тебе заложено, и никакие медитации и духовные практики в этом не помогут.

Я хочу, чтобы ты осознал, для чего мы, патриции, живем в безумной роскоши, а не довольствуемся комнаткой в промороженном насквозь астероиде, для чего храним свои родословные, для чего швыряем миллионы для удовлетворения своих прихотей. Кстати, — Ника снова улеглась на него, — эти жалкие полтора миллиона кредиток, те самые, которые тебе выплатили за десять лет войны и которые ты считаешь совершенно безумной суммой, — стандартная такса моей мамаши при расчете с любовниками за два-три года ублажения, когда утративший свежесть мальчик уступает место следующему. Слаба старушка на передок, — девушка нервно усмехнулась. — Я готова отдать все, лишь бы ты понял истинный смысл жизни, свое предназначение и свои возможности.

Я хочу, чтобы сюда вернулась жизнь, силой и желанием грозного властителя, для которого всегда мал покоренный им мир и мало завоеванное им богатство. Я отдам все, что имею: титул, связи, деньги, буду ласкать и любить тебя.

Джек попытался что-то сказать, но Ника закрыла ему рот поцелуем.