Разведчик. Заброшенный в 43-й - Юрий Корчевский

– Но у вас такой прекрасный русский язык! – на чистом немецком языке произнесла женщина.

– О, мадам, вы мне льстите! Я просто обожаю антикварные вещи. Рано или поздно любая война кончается, и антиквариат только поднимется в цене.

Игорь отвечал женщине на немецком.

– У вас, молодой человек, грамотный немецкий. Вы берлинец?

– Да, мадам!

– Я была там в молодости. Какие были вечера, ах!

– Если можно, давайте совершим сделку, – прервал ее воспоминания Игорь. – Я на службе.

– Да-да… Заболтала я вас…

Игорь забрал часы и положил на стол деньги.

– Пересчитайте…

– Я вам верю.

– Пересчитайте, – настоятельно повторил Игорь.

Женщина считала деньги значительно быстрее, чем капитан.

– Все верно!

– Спасибо, мадам. Я могу рассчитывать на то, что вы предложите мне еще что-нибудь интересное? Меня интересуют антикварные вещи.

– Зайдите недели через две, я поспрашиваю у знакомых. Ах, в наше время так страшно иметь отношения с незнакомыми людьми! О времена, о нравы!

– Всего хорошего, мадам!

Игорь откланялся.

Едва он вышел из дома, как тут же наткнулся на патруль – немецкий жандарм и два полицая. Жандарм покосился на Игоря, но не остановил его. Полицаи же были Игорю не страшны, над немецкими военнослужащими они не властны.

Вернувшись в дом стрелочника, он только успел раздеться, как рядом возник капитан:

– Покажи, за что мы уйму денег отвалили?

Игорь достал из кармана часы и открыл крышку. Заиграла мелодия.

Капитан взял часы в руки, взвесил на ладони:

– Граммов сто – вместе с цепью! – и кивнул удовлетворенно.

Во дает! В таких изделиях ценится не столько вес благородного металла, сколько работа редкого мастера – ведь все делалось вручную, тщательно и со вкусом. Сейчас уже так не делают – не могут.

Капитан уселся на диван:

– Как думаешь с австрияком знакомиться?

– Придется официанта задействовать. Я же в лицо его не видел никогда, пусть покажет.

– Я видел, могу показать.

– Кто тебя в ресторан пустит? А вдвоем у ресторана торчать подозрительно. Я же могу за столиком посидеть, чашку кофе выпить или пива кружку.

Капитану явно хотелось контролировать процесс, но – увы…

– С утра к подпольщикам пойду, поговорю. Ты же из дома – ни ногой!

– Хоть отосплюсь…

Около полудня капитан вернулся.

– Быстро собирайся! Вот тебе деньги, на рюмку шнапса хватит.

– По какому поводу такая спешка?

– Австрияк сегодня там обедать будет, времени в обрез. С официантом я говорил. Ты его узнаешь: высокий – выше меня на голову, на левой щеке небольшой шрам – вот здесь, – и капитан показал пальцем.

– Как увидишь его, подойди. Скажешь – вчера баварские колбаски невкусные были, и закажешь рюмку шнапса. Сядешь за столик. Как австрияк появится, официант тебе условный знак подаст – уронит вилку или столовый нож. Дальше действуй сам.

Пока капитан говорил, Игорь собрался за пять минут. Однако капитан покачал головой:

– В ресторан идешь, а сапоги пыльные. Тридцать секунд! И чтоб блестели!

Действительно, немцы аккуратисты, тем более что Игорь на важную встречу идет. Непорядок!

Шли они быстро – капитан вел его самой короткой дорогой. Остановились в переулке.

– Выйдешь из переулка, слева, на углу – ресторан. Действуй! И удачи!

– К черту!

Игорь нащупал в кармане часы и с ленцой в походке направился к ресторану.

Швейцар угодливо распахнул перед ним дверь, и Игорь вошел в зал.

Посетителей было мало. Обычно военнослужащие завтракали или обедали в своих подразделениях – сытно и бесплатно. Только офицеры, да и то тыловой службы, могли позволить себе расслабиться, вкусить ресторанной стряпни.

Игорь увидел официанта, подходящего под описание капитана, подошел, сказал условную фразу.

– О, прошу прощения, – засуетился официант. – Пройдите за столик. Что желаете?

– Рюмку шнапса.

Буквально через десять минут в зал вошел майор. Официант тут же подскочил к нему и проводил к столику.

– Вам как всегда, герр майор?

Майор кивнул.

Официант метнулся к стойке и принес оттуда на подносе бокал красного вина и столовые приборы. Раскладывая все это на столе перед майором, он уронил вилку.

– Ты сегодня небрежен, – поморщился майор.

– Айн момент!

Официант заменил вилку и попросил извинить его за небрежность.

За бокалом вина последовали вторые блюда – первое майор проигнорировал.

Трапеза уже подходила к концу, и Игорь понимал – пора решаться.

Он щелкнул пальцами, желая показать официанту, что готов рассчитаться за шнапс, и медленно пошел по проходу между столиками. Достав из кармана часы, откинул крышку. Заиграла мелодия.

Майор сделал стойку, как охотничья собака на тяге. Жест был простым, обыденным – человек просто захотел узнать, который час. Если бы Игорь взглянул на наручные часы, никто бы не обратил на это внимания.

– Унтер-офицер! Да-да, я к вам обращаюсь!

Игорь сделал удивленное лицо, повернулся к столику, за которым сидел майор, вытянулся по стойке «смирно» и щелкнул каблуками:

– Слушаюсь, герр майор!

– Ах, оставьте солдафонство для полка… Присаживайтесь!

– Яволь!

Майор поморщился:

– Полюбопытствовать хочу. Не покажете ли мне свои часы?

– С удовольствием. Фамильные, еще деда моего…

– Вы берлинец?

– Так точно.

– Перестаньте, мы не на службе.

Майор взял в руки часы. Игорь обратил внимание – взял бережно, как обращаются истинные знатоки с настоящей реликвией. Он открыл крышку и, закрыв глаза, послушал мелодию. Потом рассмотрел циферблат, прочитал надпись на задней крышке, полюбовался ангелом на передней. Вернул он часы с большой неохотой.

– Антиквариат. – Майор причмокнул губами. – Сейчас так редко встречаются по-настоящему красивые вещи…

– Дед был бароном и знал толк в красивом.

– Так вы барон?

– К сожалению, нет. Отец был незаконнорожденным.

– Бастард, значит… – Майор, уже не скрывая своего любопытства, разглядывал Игоря. – Продать не хотите ли? Плачу рейхсмарками, дам настоящую цену.