Нулёвка - Андрей Минин

Мария была перенесена дальним предком, что жил на землях их царства и достиг уровня местечкового бога, во Францию, где у бывшей правящей семьи Эстонии были родственники. Жалела она лишь об одном – о подростке, что так нежно ухаживал за ней и дарил необъяснимое тепло внутри. А какие у него шоколадки! С изюмом! А невосприимчивость к шарму – секрету их семьи, что передаётся из поколения в поколение? Другой уже на коленях бы ползал! Не стопроцентная, конечно, – мальчик влюбился, но и так неплохо…

– Мы ещё встретимся, – нашептала она ветру, что унёс весть в дальние края, поглаживая тёплый комочек в груди. Может, в нём тоже царская кровь присутствует? Откуда у нее такая тяга к неблагородному?

* * *

– Тридцать семь… Сорок два… Пятьдесят! – отсчитывал удары плетью тысячник, пока палач наказывал сотника. Вся спина Хана, давно потерявшего сознание, была покрыта кровью, пузырившейся при каждом ударе и натёкшей в лужу под ногами. Брызги долетали аж до передних рядов солдат, наблюдающих за экзекуцией. Многие пожалели, что пришли…

– Одарённый! Не умрёт. На двойке как на собаке заживает! – передавала по рядам солдатня, перешёптываясь.

– Задание не выполнил! Чудь при отходе посёк! Отношения с ними испортил! И как не казнили-то? – произнёс неизвестный в маске совы. – Такую потерю денег не простили бы никому!

– Сам знаешь! Заступились за него. Пыльца, что он с молотка пустил, пришлась ко двору. Считай, императора из могилы вытащил. Хорошо, что не знает, какие страсти тогда разыгрались… И сколько теперь таких, что желают его смерти, – добавил он многозначительно. – Врагов у парня теперь хоть отбавляй!

– Треть Империи, Крюк! Треть… – хмыкнул масочник. – Забавный парень. И интерес к нему всё возрастает… Жаль, мой приворот снялся. Повторно уже не поставишь. Совсем параноиком стал! Всё щитами закрыл. И поднялся! Да-а-а… В разуме уже восьмую али девятую ступень дать можно. Надо вербовать! И срочно, пока другие не зашевелились. – Тревожно заозирался он.

– Сейчас ему надо наёмных убийц опасаться! Пошлют, как есть пошлют! – Покачал головой тот, кого прозвали Крюк. – А игры свои оставь! – осадил он своего друга и соратника в нелёгком деле.

* * *

– Как спина? Болит? – Серёга снова выступает в виде наседки. Хорошо хоть с ложечки не кормит.

– Спроси у Миши, каково это, когда тебя плёткой, смоченной в растворе соли, по спине приласкают. – Дёрнул я щекой. – Терпимо! И чего взъелись? Что мы могли? Заплевать его? Не понимаю…

– Наверное, не стоило белоглазых трогать? – Макнули меня носом в дерьмо.

– Наверное, – вспомнил я момент, как очнулся.

Голова трещит. Какофония звуков. Все столпились вокруг. Великана нет! Марии нет! Мой глаз на полу!

– Просто замечательно! – Возвёл я око к потолку. Одно оно у меня осталось… Одинёшенько!

– Идёт кто-то! – Указал пальцем на тропу Гостомысл.

– Рассредоточились, – нашёл я в себе силы встать. – Луки товсь! Амулеты активировать! В штаны не лажать!

Это были они. Одним глазом я видел всё как обычно, а вот вторым… э-э-э… назовём его отверстием, что заполнилось дымкой… мне виделась другая картина. Минут на пять вперёд, если перемотать! Что будет, что было… Стоп! Э-э-э… нет, только что будет. Будущее вижу! Круть! Неплохой дар, только вот двоится в глазах. Кровь из отверстия пошла. И из ушей! И из… Фигня дар!!! Надо повязку раздобыть…

– Хотя… – Скособочил я налобную, перекинув её на глаз, прикрыв его единорогом. – Валим всех! – Подал я пример, запустив в их гущу каменюку, отвалившуюся от колонны. Размазал двоих!

Стоп-кадр. Визг стрел, вспыхнувших на лету пламенем, молниями и кислотой. Работа наших кузнецов. Пробитые тела! Живые и мёртвые. Стоны боли и боевые кличи! Кураж! Мародёрка!!!

Стоп-кадр. Дядя Федор, что долбит черепом об алтарь одного из них, пока глазки не вытекут. За меня, что ли, мстит? Или просто псих с наклонностями? Скорее второе – понял я отчётливо, так как он сожрал все, что вытекло, с таким удовольствием… Ещё и пол вылизал! Ну и брыдлый он! Отвернулся я.

Стоп-кадр. Гостомысл, отрезающий голову врагу. Коллекция чудищ скоро пополнится…

Дёрнув головой и отгоняя воспоминания, я пояснил:

– Сам знаешь, я теперь могу видеть будущее на минуту-пять вперёд. Мы просто защищались. Они бы напали. Я видел! – Провёл рукой по повязке на глазу. – Главный сожрал бы мои внутренности! Распотрошил бы весь отряд! Нельзя было их подпускать! Вот и вспылил, не подумал… Чего уж там, – махнул я рукой.

– Шишкам части это не понравилось, – как только я поел, стал он втирать мне мазь в спину. – Очень не понравилось!

– Ещё бы! Теперь самим придётся добывать ископаемые. – Ни капли не жалел я о содеянном. Чего жалеть-то? Сделанного не воротишь! Совесть осталась чиста. Моя Мария… Не моя Мария, но жива! Врагов рода людского положил! Всё хорошо.

Хлопнула дверь.

– Иди, погуляй! – выгнал Серёгу чрезвычайно довольный дядя Федор. Надо поберечь глаз! Чёртов псих может и сожрать!

– Поговорим? – Присел он на место друга, только вот мазать спину не стал. А она болит!

– Конечно. Что-то хотели? – Был я вежлив и внимателен, готовый в любую секунду защитить свою гляделку.

– Ты знаешь, зачем меня послали к тебе? – Уставился он своими рыбьими глазками в мой единственный и неповторимый… Неживыми. Мёртвыми. Мерзость! Буду отныне звать его Рыбий Глаз!

– Знаю.

– И?..

– Что и?

– Сознаваться будешь?

– В чём?

Этот разговор ничем не закончился. Глупый какой-то… Я знал, что он знает, что я знаю – ничего у него на меня нет! На понт, что ли, взять хотел? Обрадовал меня своим повышением и тем, что докопается до истины, чего бы это ему ни стоило.

Ушёл! Мудак! Сколько нервных клеток сгорело! Может, все-таки проклясть его? Проблема сама не решится…

* * *

– Встал! Упал! Встал! Упал! – Тысячнику тоже досталось, вот он и вымещает зло. Собрал всех своих бойцов, включая нас, зельеваров, ритуалистов и штабных, и давай тренировать физуху. Отжимания, бег по пересечённой местности, лук и мытьё сортиров – для худших из худших. Зубными щётками! Весело было. Время летело…

– Ура! Ура! Ураааааааа! – Со всех сторон сбегались люди. Суета! Крики. Плач. Взрывы эмоций! Визги. Снова плач. Что происходит?

– Победа! Победааааа!!! – заговорили громкоговорители. Шебуршание… и из них полилось нечто связное:

– Говорит императорское информбюро! Победа! Войска бояр наших и регулярная армия одержали верх! Выиграли битву у ручья Дева Мария, разбив и поработив оставшиеся силы супостатов! Народа Объединенных Прибалтийских Королевств больше нет. Всё их – теперь наше. И они наши! Возрадуемся!!! За императора!!! За Родину!!! Наши сыновья и дщери возвращаются домой!