Внук Донского - Максимилиан Раин

Завозилась в душе своими скользкими ручонками жаба. Захотелось узнать размеры своих будущих владений. По предварительным дьяцким прикидкам их площадь составит около восемьсот тысяч десятин, что в переводе на современные меры означает восемь тысяч семьсот квадратных километров. Маленькое такое княжество, да своё. Чуть меньше Кипра, являющегося как раз сейчас полноценным королевством. Правда, не на долгое время. Размеры государства в средневековье имели всё же своё значение.

Братцы мои по этому параметру мне проигрывали в разы. Правда, у них имелись богатые города. Ремесленные промыслы всегда больше прибыли приносили, чем земледельчество. Князь Юрий много труда вложил в обустройство этих земель и прежней своей столицы Звенигорода, прежде чем перебрался в Галич. Действительно достойный правитель. В наше время он был бы кризисным менеджером, умеющим делать из…, хм…, варенья конфетки. По сути мелкие княжества мало отличались от помещичьих землевладений, от угодий того же Морозова. Политического значения они уже не могли иметь.

Отцовы намерения меня забавляли и радовали. Запрусь в своих владениях и буду там выпасать тараканов из головы. Придётся, конечно, иногда появляться в столице и выполнять отцовы поручения. Ничего, побуду теперь в этом времени князем Димитрием Волежским. Неплохо, однако, звучит.

Когда обед перешёл в стадию попойки реально отменными винами, отец под горестно улыбающуюся мину главного дипломата предложил оплатить мой выигрыш. Я заинтересованно размяк в предвкушениях. Боярин Данила передал мне кожаный мешочек, битком наполненный кругляшами денег из серебра с изображением всадника на коне и с саблей.

— Три рубля зде собраны, княжич Дмитрий. Пеняжка к пеняжке. Мнил дельма государя сие назначалось, ан нет, Юрьичу младому угодилось, — сопроводил он переданное почтительным поклоном.

Главным злом в вине является то, что оно неизбежно кончается. Как и разговоры. Поздний обед и так растянулся, отхватив приличный кусок у русской сиесты. Несмотря на массивность тела, отец заметно захмелел и направился в опочивальню, напомнив мне о желательности присутствия на суде. Попрощавшись с ним, я с прочими боярами вместе покинул трапезную.

Время неуклонно капало, сдвигая стрелку к началу княжеского суда. В дворцовом комплексе имелось одно строение, выступающее за пределы княжьего двора в город, за высокий забор. Называлось оно докучной палатой. Туда мог зайти прямо с площади любой горожанин и смерд со своими просьбами и предложениями. Докучные дьяки вели прием с утра до захода солнца. По субботам после дневного отдыха там появлялся сам князь и в сопровождении судебных и докучных дьяков выходил на высокий и обширный балкон-галерею, вершить оттуда сверху суд и расправу. Для него приносили и устанавливали по такому случаю резное креслице. Напротив здания в этой части площади располагался помост, на котором, как я подозреваю, могли совершаться публичные экзекуции.

На площадь подтягивались зеваки, с огромным интересом наблюдавшие за судебными и прочими процессами. Я специально оделся поскромнее и подоспел, когда отец уже сидел в докучных палатах, готовясь к выходу на публику. Вскоре мы вышли на крыльцо в сопровождении дьяков с постными лицами. С площади завопили здравицы. Я устроился в толпе дьяков и наблюдал за всем происходящим с живейшим интересом. Дела вёл один из судебных дьяков. Он подсказывал решения князю, сидящему с недовольным лицом.

Однако же, не очень дружелюбными были здесь законы. За многие ерундовые преступления тут запросто могли жизни лишить, или свободы. И наоборот. За серьёзные преступления люди, порой, оправдывались полностью. Один кожевник в подпитии ударил своего товарища ковшом и убил его. Судом был оправдан. Де пьяный не ведал, что творил. Женщина в годах случайно подожгла соседский сарай, проходя мимо с горящими угольями. Ей присудили повешение. Прошло через суд много разбойников и татей. Почти всем им также присудили повешение. Лишь двоим посчастливилось получить приговор в виде сечения кнутом.

Некоторые судебные решения были очень забавными. Судились два горожанина среднего возраста — длинный и худой с роскошной чёрной бородой против низенького и коренастого с рыжеватой мочалкой под физией. Худой утверждал, что другой плюнул на его бороду, страшно оскорбив его тем самым. Ответчик категорически отрицал это событие. Им было присуждено доказывать свою правоту в поединке, отдав решение спора божественной воле. Для простолюдин орудиями поединка в основном назначались палки. Бой происходил сразу же здесь, на площадке вблизи помоста. Зрители увлечённо следили за увлекательным поединком, подбадривая отчаянно дерущихся мужчин. Победил как ни странно худощавый. Плотному пришлось принимать плевок на свою бороду, а ещё оплачивать виру сопернику за оскорбление в целых пять рублей и судебные расходы в казну.

Должники, или те, кто имущество испортил, даже непреднамеренно, становились закупами. Если денег на выкуп себя своевременно не находилось, то они переходили в вечное пользование истца, теряя все права свободного человека. Холопами также становились полоняне из других земель и выкупленные из татарского полона. Да-да, и можно не округлять глаза.

Не так все просто в нашей темной истории. Князья, оказывается, не гнушались работорговлей своими собственными подданными. Дань в Орду шла не только деньгами, но и ценным товаром, в том числе живым. Интересно, кто эту практику придумал? Ничем тогда наши "собиратели земель" не были лучше африканских царьков-подонков, продававших своих соплеменников португальским конкистадорам за побрякушки.

И сейчас на моих глазах обычных, простых, работящих людей за мелкую провинность лишали свободы. Их собралось около десятка: мужчин, женщин, подростков. Все покорно, как жвачный скот, принимали свою судьбу. Заметил среди них девушку невероятной красоты в голубом сарафане. Что теперь с ней будет?

Казни и прочие экзекуции откладывались на неделю. Как я подозреваю — давая возможность друзьям и родственникам выкупить осужденного у государства за кругленькую сумму. Неплохой, однако, бизнес!

После протокольной части княжеского суда наступила самая зрелищная — с нетерпением ожидаемая пришедшими зеваками — стадия исполнения приговоров. Наказывались приговорённые неделей назад. Их доставляли на площадь из кремеля на телегах и вешали на специально установленных столбах. Казнённые судорожно пытались связанными руками и ногами вцепиться в столб и продлить мучительные мгновения уходящей жизни под радостный рёв и улюлюканье толпы. Среди зрителей было много пострадавших от преступников, как и обычных любителей острых ощущений.

Одновременно с этим привозили приговорённых к порке. Им обнажали спины и привязывали к лавкам ничком. Знакомый мне Прокл плетью, или толстыми прутьями полосовал тела несчастных. Крики жертв тонули в радостном оре зрителей. Удивило меня, что молодых, ещё безбородых юнцов обнажали полностью. Получается, что тех, у кого борода не отросла, не признавались мужчинами. Значит, женщин также будут оприходовать, если что. Стоит поинтересоваться у судебных дьяков.

Отрубание голов тоже состоялось. Двум крепким бородачам так сподобилось умереть. Орудовал топором также Прокл. Вопреки моим ожиданиям, он и его помощники не прятались под масками и не надевали спецодежду. Не удивлюсь, если окажется, что он даже гордится своей профессией.