Этот жестокий замысел - Эмили Сувада

Я в замешательстве перевожу взгляд с него на Регину. Они разговаривают друг с другом, как мать и сын.

– Вы родственники?

Регина вскидывает голову и, приподняв бровь, смотрит на меня.

– Нет. Но я знаю Мато с самого рождения. Его родители работали со мной в Энтропии. Сейчас они живут в бункере, и, уверена, им он звонит.

Мато запрокидывает голову и в отчаянии закрывает глаза.

– Не ты ли говорила, что я изгнан под страхом смерти?

– О, тебе пришлось уйти, – объясняет она. – И не только из-за твоего маленького переворота. Мы неспроста не допускаем детей в Энтропию, и мне не стоило делать для тебя исключение. Это город радикальных идей, но все жители поддерживают их. Тебе не предоставили выбора, но не стоило забирать его у тебя. – Она оценивающе оглядывает его с головы до ног. – Тебе было необходимо уехать и познакомиться с другими мировоззрениями.

Мато проводит рукой по лицу:

– Да, да, личное развитие. Я помню. Слушай, нам нужна твоя помощь. Появился новый штамм вируса, и он сопротивляется вакцине.

– Да, знаю, – повернувшись к другой клетке, говорит она. Распахивает дверцу и снимает ворона с плеча. – Некоторые из моих людей пытались получить образец, но не смогли. Да и уровень заражения низкий. Я не беспокоюсь об этом.

– Но инфекция распространяется, – возражаю я. – Это очень опасно. Вирус может мутировать, если его не остановить.

– Ты говоришь, как Лаклан, – вздыхает она. – И предупреждаю твой вопрос: нет, я не знаю, где он. Я пыталась исправить вакцину. Мне бы тоже хотелось, чтобы мои люди были защищены от этой маленькой вспышки.

– Эта маленькая вспышка может стать огромной, – говорит Мато. – Да, еще мало кто заразился, но вирус ничто не сдерживает. Нам дали три дня в «Картаксе», чтобы найти Лаклана и исправить вакцину, иначе они запустят протокол «Всемирного потопа».

Регина замирает, а ее рука застывает на прутьях клетки, но затем она качает головой, будто отгоняет эту мысль.

– Бринк этого не сделает, – говорит она. – Уверена, Лаклан пришлет ему код. Это просто ссора старых друзей.

– Это реальность, Регина, – отрезает Мато. – Люди умирают от вируса, а в «Картаксе» всерьез обсуждают протокол «Всемирного потопа». У Бринка теперь есть «Коса», и он воспользуется ей. Ты слишком долго прожила в своем пузыре.

– Может, это ты слишком долго пробыл в «Картаксе», – резко отвечает она. – Очевидно, вся загвоздка в «Нулевом коде», который Лаклан добавил при расшифровке.

– «Нулевой код»? – переспрашиваю я.

Она явно говорит о тех четырех миллионах строк, которые добавились к вакцине, – присоединенная процедура Лаклана.

Регина кивает:

– Да, «Нулевой код». Путеводитель человеческого разума. Я разрабатывала свою версию много лет, но, судя по тому, что мне уже удалось разобрать, она не такая продвинутая, как у Лаклана. Мы изменяли наше тело десятилетиями, но никогда не могли изменить наш мозг. И я безумно рада, что ему удалось создать алгоритм, который позволит нам это делать.

Меня распирает смех. У меня на руке манжета, а в мозгах имплант, разработанные Региной. Она возглавляет город, населенный генхакерами, которые считают ее своей королевой. Она, наверное, один из самых инновационных инженеров в истории человечества.

Но при этом совершенно не от мира сего.

– Лаклан не хочет, чтобы мы это делали, – говорю я. – Он добавил этот код к вакцине, чтобы повлиять на сознание каждого человека на земле. Это не инструмент, которым мы можем воспользоваться, а оружие, которое он запустит, чтобы изменить нас, потому что считает нас несовершенными.

Регина выглядит искренне удивленной:

– Вы в этом уверены?

– Конечно, я в этом уверена. Мато, покажи ей записку.

Его глаза стекленеют, и между нами вспыхивает записка, которую Мато обнаружил во время взлома импланта. Меня снова пробирает дрожь до костей, когда я вижу последнюю строчку: «Для человечества наступила новая эра, и мир уже никогда не станет прежним».

Регина долго в тишине смотрит на записку, а затем разворачивается и принимается расхаживать по комнате.

– Я хорошо знаю Лаклана, он идеалист, но даже для него это слишком. – Она задумывается, словно просчитывает что-то в голове. – Мы должны найти способ связаться с ним.

– Он в твоем городе, – говорю я.

Она поднимает голову:

– Почему ты так думаешь?

– Потому что у меня в голове стоит один из твоих имплантов с маячком, сигнал которого привел нас сюда.

Прищурившись, она всматривается в мое лицо, а затем поворачивается к стоящей у двери охраннице, покрытой бледным мехом:

– Медведица!

Она делает шаг вперед, сжимая в когтистых руках винтовку:

– Да, мэм.

– Отправь дронов патрулировать входные тоннели. – Регина подходит к шкафчику над одним из лабораторных столов и проводит пальцем по черной линзе, встроенной в дверь. А затем достает оттуда металлическую коробку. – Достань все записи с камер видеонаблюдения в городе и просмотри их. Возможно, он вновь изменил черты лица, поэтому все тщательно проанализируй. – Она открывает коробку и достает обойму с какими-то странными пулями. – Если вычислишь его, попробуй подстрелить вот этим.

– Да, мэм.

Медведица делает шаг вперед и берет обойму, а затем разворачивается и быстро выходит из лаборатории.

– Что в той обойме? – спрашивает Мато.

– Долгоносики, – закрывая коробку и стискивая ее в руках, говорит Регина. – Только твой запрограммирован держать тебя подальше от города, а эти не выпустят Лаклана из него, если нам удастся его подстрелить.

– Так ты поможешь нам найти его? – спрашивает Мато.

– Я этого не говорила. Его найду я, – отвечает она. – Не думаю, что он так ужасен, как вы считаете, но это убедило меня поговорить с ним.

– Тогда впусти нас в город, – просит Мато. – Мы сможем помочь.

– Ты все еще изгнанник, – говорит Регина. – Хотя, возможно, я разрешу тебе ненадолго сюда попасть. В обмен на кое-что.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться, – отрезал Мато. – Протокол «Всемирного потопа» убьет тебя и твоих людей. Даже если ты мне не веришь, так рисковать глупо.

– Это мой народ, – скрестив руки, говорит она. – И я буду поступать так, как захочу.

– Хорошо, – вздыхает Мато. – Что тебе нужно? «Комокс»? Какой-то код? Я смогу достать тебе это к концу дня.

Размышляя, Регина приподнимает голову:

– Я возьму Катарину.

Я отступаю назад, ударяясь локтем о невидимую стену убежища.

– Что значит «ты возьмешь меня»?