Ярослав Умный. Первый князь Руси - Михаил Ланцов

- Да. Бабы.

- Все?

- Отчего же? Нет.

- Они с ней дружны раньше были?

- Да не сказать, чтобы. Ругались больше. С Рауди даже дрались.

- Ясно, - кивнул Ярослав. – Я забираю их себе. Всех. И женщин, и детей.

- Что? – Удивился Ларс. – Но зачем они тебе?

- Дела найдутся. Пять здоровых баб – полезное приобретение. Да и дети подрастут – тоже пригодятся. Мню, убивать их – пустое занятие.

- А как же обычай? Он велит извести род весь под корень, - с едва заметным лукавым прищуром, произнес Ларс. – Али ты их в род к себе примешь?

- Я свое слово сказал. Или и тут перечить мне станешь? Тебе обычай соблюсти надо или беду отвести? Если беду, то – каждая пара рук нам в помощь будет. Даже от детей – и то польза.

- Но обычай…

- Заткнись Ларс! – Выкрикнул из толпы Хакон. – Тебе ведь отец Фриды отказал, когда сватался. Все о том знают. Вот злобу и вымещаешь. Ежели Ярослав примет их да прокормит, кому хуже будет? Правильно я говорю?

- Правильно! Правильно! – Загомонили жители гнезда.

Ярослав внимательно посмотрел в глаза этому Хакону и кивнул, благодаря. Бедняк, который пытался вырваться из нищеты. Дерзкий. В меру умный. И готовый к поступкам. Полезный союзник. Его нужно было приблизить. Подкормить, если надо.

Обождав, когда крики уймутся, он крикнул Преславу и велел ей принять женщин и детей, отмыть их, накормить и разместить. Тесно, конечно, будет. Но и ладно. Зиму как-нибудь протянут, а потом уже можно будет как-то обустроится.

«Смертников» увели, а Ярослав остался стоять и обсуждать с жителями Гнезда дальнейший план мероприятий. Вот так. Сразу. Не отходя от кассы. А то он уже знает, чем заканчивают все эти дискуссии со старейшинами, за спиной которых не стоят разъяренные бедняки. Если не по всем вопросам, то хотя бы по тренировкам.

В этот раз сговорились очень быстро.

Общая идея была такая. Каждый седьмой день все взрослые мужчины городища выходят на общую строевую тренировку. Остальные шесть дней – малыми группами. У каждого дня – своя группа. Вот главе каждой такой группы был поставлен десятник, отвечавший за то, чтобы их всех аккуратно выводить на тренировку. Ну и ежедневно докладывать Ярославу о здоровье вверенных ему людей и наличии у них исправного воинского снаряжения. Хакон, разумеется, был поставлен одним из таких десятников, как и Мал с Кентом.

Хоть какой-то результат.

Завершив эти прения с общественностью Ярослав начал разбираться с подвалившим ему добром в виде усадьбы Фроди. Требовалось перетаскать запасы всего ценного в головную усадьбу. Точнее то, что от этих запасов осталось. Ведь как пить дать – частично уже все растащили. Поэтому наш герой отправил туда двух дружинников, а сам занялся Фридой. Ее нужно было привести в чувства.

- Насиловали? – Тихо спросил он у Преславы.

- Нет. Но били много.

- Сама ходить сможет?

- Обождал бы ты. Ей отлежаться надо.

- А с остальными что?

- Получше. Старших дочерей и невесток тоже слегка избили, а малышня только что голодная.

- Одежду со всех снять. Прокипятить. Все прогнать через баню, где со всем радением отчистить от грязи и вшей. Пока не отмоешь – в доме держи на полу. Там тоже тепло. Но лежанки вшами заражать не стоит. Что? Уже пустила? Твою мать…

- Ступай. Я все поняла.

- Все тряпки с лежанок прокипятить. Шкуры – оставить на морозе и ветру.

- Я знаю. Иди. А то и впрямь все растащат. И сам там блох не нахватайся.

Ярослав ушел, а она отправилась к Фриде, что, не спала и слышала их разговор. Та очень настороженно посмотрела на Преславу и спросила:

- Мы теперь рабы?

- Не знаю. Ярослав ничего такого не говорил.

- Зачем тогда спас?

- Не знаю. Его иной раз сложно понять.

- Но как же вы живете?

- Очень легко. Я в него верю. Он ничего не делает просто так. Если он спас вас, значит вы ему зачем-то нужны.

- Как наложницы?

- Он посвящен распятому богу. Если бы я могла родить ему ребенка – взял бы меня в жены. А так, как он сам говорит, во грехе живет. Зачем ему наложницы? Впрочем, кто его знает? В его ромейской голове все так запутано…