Техподдержка - Олег Дивов

Через секунду ему стало как-то не по себе.

Еще через секунду он почувствовал, что очень хочет убить того, кто сделал Рамону такой.

Если верить легендам, у них там весьма романтично. Главный механизм социального лифта в Сан-Эскобаре – «Черный фургон». Говорят, что раз в год, в сезон дождей, по улочкам деревенек и фавел проезжает черный фургон без опознавательных знаков. К нему стекаются подростки обоих полов, от девяти до шестнадцати лет. Всего-то и нужно сделать – уколоть палец иголкой и капнуть крови в приемник генетического анализатора рядом с дверью. Если загорается красная лампочка, ничего не происходит, и ты всю оставшуюся жизнь будешь выращивать болотные овощи, играть в футбол и заниматься местной экзотической разновидностью рукопашного боя. А может, кончишь школу, поступишь в университет и сделаешь какую-никакую карьеру. Но если вспыхнет зеленая лампочка, на борту фургона откроется тяжелая дверь, ты шагнешь внутрь, в темноту. Твоя семья больше никогда не будет испытывать нужду – правительство Сан-Эскобара позаботится об этом. А ты, изменившись внешне и внутренне, станешь частью незаметной, но внушительной силы, сан-эскобарского спецназа. Но это, разумеется, деревенские сказки.

Скорее всего, было не так, скучнее и грустнее. Жила в трущобах девочка, и родители продали ее медицинскому центру «на органы», а то всё равно загнется от голода. Или пришли солдаты и сказали: у вас детей много, одного ребенка забираем; не волнуйтесь, его будущее обеспечено, и это ради блага государства.

Наконец, Рамону могли вырастить, что называется, в пробирке. Самый правдоподобный вариант, если девушка – экспериментальная модель человека, заточенного под специальные задачи. Не было у нее ни мамы, ни папы, только люди в белых халатах вокруг.

Вспомнились слова Ломакина: «Сан-Эскобар должен быть разрушен». Еще несколько часов назад Леха сказал бы, что вопрос спорный. А теперь сам бы отстрелялся по эскобарской хунте, не раздумывая. Да и по людям в белых халатах тоже.

Или просто по каким-нибудь нехорошим парням. Так, неприцельно, на кого бог пошлет, чтобы сорвать злость.

– А не дать ли нам пару очередей назад? – спросил он, втайне надеясь на положительный ответ. А если нет, хотя бы поболтаем. С ней приятно болтать, у нее такой чарующий голос.

– Нерационально. Бессмысленный расход снарядов, – отрезала Рамона.

– Жалко тебе, что ли? Пусть порадуются люди. Вдруг им скучно бежать?

– Я догадываюсь, ты сейчас шутишь, – сказала Рамона, не отрывая взгляда от мониторов. – Но если действительно хочешь открыть огонь – приказывай. Ты командир. Вряд ли это нанесет существенный урон и замедлит продвижение врага. Зато покажет ему, что мы нервничаем.

– Да, эти долбаные спортсмены меня нервируют! – признался Леха. – Прости, но ты понимаешь, что нас уже полтора часа преследуют бегом какие-то совершенно незнакомые люди, которым непонятно, чего надо?!

– Здесь это бывает.

– Что – бывает? Что за тобой бежит толпа с загадочными намерениями?

– За мной – нет, – очень серьезно ответила Рамона.

Несколько секунд Леха думал, как бы половчее съязвить, но в голову лезли только сомнительные комплименты вроде: «За тобой-то ясно, с какими намерениями бежать!»

– Послушай, – сказал он наконец, призвав на помощь всю доступную рассудительность. – Может, я не очень умный командир, но я хорошо знаю машину. Поэтому мне неуютно. «Избушка» не предназначена для боя с легкой пехотой… во всяком случае, когда противника так много, и он движется врассыпную. Взвод еще туда-сюда, но не целая рота… Я прошу тебя понять, мне не нравится, что враг так близко. Любая случайная остановка – и нас сразу догонят. Это просто опасно! Мы сейчас даже свернуть не можем – они заметят и срежут угол.

– Полностью согласна, командир.

– Тогда как нам отвязаться от них?

– Если ты намерен и дальше идти прямо, решение простое. Надо подождать еще час, а лучше два, потом резко ускориться. К тому моменту преследователи устанут. Мы оторвемся и сможем изменить курс. Заодно узнаем, есть ли у них переносной радар. Пока они идут просто по нашим следам на почве.

– Два часа… – простонал Леха. – Да за два часа может случиться что угодно…

– Я понимаю твою озабоченность. Хорошо, если мы сейчас немного прибавим, хотя бы до двадцати километров в час, враги начнут отставать. Твое решение?..

Леха с тоской поглядел на индикатор батарей. Нет, рано прибавлять. Мало ли, что ждет впереди. Машина должна быть готова к полноценной драке, а значит, аккумуляторы надо «забить» как можно плотнее. На форсированных режимах «Избушка» выжирает их очень быстро, и генератор не успеет восстановить заряд.

Главный козырь шагохода – подвижность. Худшее, что может случиться с БШМ в разгар боя, – если вдруг придется сбавить темп до пешего. Леха уже это пережил на своей шкуре и повторения не хотел.

Удивительно, но еще лет сорок назад никто не предполагал, что шагоходы станут бегать, как укушенные. Когда в 2010-х американцы придумали четвероногий грузовик, они строили именно грузовик, тяжеловоз для минноопасных и труднодоступных районов. Его называли «робослоном». Считалось, что настоящие воины будущего – стремительные пехотинцы в боевых экзоскелетах, – а задачей «робослонов» станет таскать за ними оборудование и боеприпасы.

Потом один из прототипов грузовика распилили пополам, чисто ради эксперимента, оставив две ноги и кабину пилота. Так проверяли алгоритмы поддержания устойчивости. И оказалось, что бортовой компьютер вполне уверенно ведет половинку машины по пересеченной местности. И движется она, пожалуй, куда веселее четвероногой.

Пока американские инженеры гоняли свой демонстратор технологий по холмам и снимали о нем ролики, а в Пентагоне крутили пальцем у виска, русские насмешили весь мир, показав на международной военной выставке макет шагающего монстра по имени «Игорёк». Несуразная конструкция на двух негнущихся ногах выглядела так, будто вот-вот рухнет носом вниз. У нее не было ни двигателя, ни работающего шасси, ни сколько-нибудь внятной концепции боевого применения. Русские только делали загадочные лица, как они это умеют, и еще кто-то обмолвился, что нелепый фанерный страшила – перспективная инженерная машина.

Но уже через два года, в 2020-м, всем стало не до шуток. Теперь по выставке резво носился «Игорёк-2», беспилотный, зато вооруженный и очень опасный. В следующие несколько лет «Игорьки» были замечены на любительских видео из «горячих точек», где они вовсю сбивали дроны и расстреливали «шахидмобили». В 2023-м группа шагоходов впервые приняла участие в параде на Красной площади и произвела фурор. Но в том же году резко вырвался вперед Китай. Он предъявил миру свою версию боевой машины нового типа, на фоне которой «Игорёк» смотрелся игрушкой. Китайцы сделали первую настоящую БШМ, лучше русской модели по всем статьям – крупнее, быстрее, мощнее, с пушечным вооружением, и наконец-то пилотируемую. Да, пока еще рабочий прототип, не бронированный, а из обычной конструкционной стали. Зато он прекрасно выглядел, мог бегать и даже немного прыгать.