Техподдержка - Олег Дивов

5 ноября 2049 года, пятница

профессиональный праздник: День военного разведчика

время: день

29 ˚С, без осадков

Если хотите узнать, что такое «контраст поражает», или как минимум вызывает нервный смех, вам надо пересечь границу между Лимпопо и Селеби-Пхикве. Только не на шагоходе через сухую реку, а на машине через контрольно-пропускной пункт. Заодно посмотрите, как выглядел старый добрый чек-пойнт между старыми добрыми ЮАР и Ботсваной; там с тех пор ничего не изменилось, кроме флагов и табличек.

А потом будете нервно смеяться.

Сначала всё нормально: вы едете себе и едете по узкой, но вполне приличной асфальтированной дороге, на которой есть даже разметка, включая белую полосу вдоль обочин, и не видите ничего особенного. Ну разве что остались позади ухоженные круглые поля с автоматическим поливом, и теперь за окном проносится дикий южноафриканский пейзаж. Дикий не в смысле «страшный», а в смысле «унылый»; он вам уже надоел, и закралась в голову мысль – кажется, вы знаете, почему здесь белые люди столько пьют, да и местные не прочь. Ох, не только ради дезинфекции. В основном на нервной почве.

Нехорошие мысли навевает Африка, когда она заждалась воды с неба.

В преддверии сезона дождей саванна будто и не живет, а доживает на последних каплях влаги. Чахлые рыжие деревца торчат в ровной степи, как по линеечке, но это порядок не рукотворный, а природный – они растут на таком расстоянии друг от друга, чтобы не загнуться. Доминирующий цвет – ржавый. Добавить немного металлолома и развалин – получится картина «мы после атомной войны».

Но, в общем, тут и без разрушений ничего так, убедительно. Жутковато.

Потом на горизонте возникают строения, и вы, наверное, ждете чего угодно, вплоть до блокпоста мутантов-грабителей на радиоактивных танках. Но при ближайшем рассмотрении зрелище прямо идиллическое: аккуратные домики, ровные дорожки, подстриженные газончики, чистые новые машины. И опрятные дружелюбные люди. Вы переводите дух. Цивилизация! Тут даже зелень – зеленая!

Это чек-пойнт республики Лимпопо в двух шагах от одноименной реки. После суровой ржавой саванны всё здесь кажется вам немножко игрушечным, в основном за счет того, что кругом порядок. И бордюры по линеечке, и куда ни глянь, там покрашено, отмыто, подметено; короче говоря, африканского колорита днем с огнем не найти. Чек-пойнт – милый и даже очаровательный.

Естественно, вы расслабляетесь и теряете бдительность.

Вы смотрите вперед: там граница. Она представляет собой забор из сетки на стальных шестах. Чтобы вы не ошиблись, на заборе висит табличка. Ворота распахнуты настежь: проходи, не стесняйся. За границей – густые заросли, в них теряется дорога, резко уходя от чек-пойнта в кусты направо, и как оно там дальше, за поворотом, в другом государстве, бог весть. Но ничего пугающего на той стороне точно не видать.

Да и чего бояться? В конце концов, вы сейчас переедете из самой задрипанной провинции бывшей ЮАР в отнюдь не самую бедную провинцию бывшей Ботсваны. А по нынешним временам подымай выше: из самой шебутной и придурковатой независимой республики Южной Африки – в одну из самых тихих и спокойных. Да, Лимпопо – страна контрастов, но контрасты вам уже изрядно намозолили глаза. Покоя хочется.

Наслаждаясь тем, какое всё красивое, какое всё зеленое, вы пересекаете границу, сворачиваете направо, и тут асфальт внезапно кончается, а местный колорит наносит удар под дых.

Вы в России.

Впереди – пыльная и кривая проселочная дорога. На просмоленном деревянном столбе висит уродливый ящик с транформатором. Столб выглядит так, будто об него чесались медведи. Иногда они пробовали жевать ящик. От трансформатора куда-то в заросли тянутся допотопные провода из витой алюминиевой проволоки. Судя по тому, что всё это хозяйство до сих пор не растащили, – оно под током. Почему оно еще не долбануло и не сгорело, загадка. Приглядевшись, вы понимаете: горело уже.

Отчего-то хочется выругаться матом и хряпнуть водки.

Первая мысль: вас телепортировали из цивилизованной Лимпопо в жопу мира, километров за двести-триста от Москвы, где никаких примет времени, кроме дороги в никуда, мятого железного ящика на столбе и проводов, несущих свет в чащобу. Вы озираетесь, внутренне холодея от того, какое всё кругом родное; того и гляди из леса появится русский человек. Он выругается матом, достанет початую бутылку водки с газетной затычкой, хряпнет из горлышка, утрется рукавом и протянет бутылку вам.

А не надо было расслабляться, это Африка.

Чтобы отогнать этот кошмар, вы возвращаетесь назад на полсотни метров, выглядываете из-за куста – да вон же, черт побери, асфальт, забор, пограничный знак, уютные домики, современные машины, прилично одетые чернокожие люди и всё такое. Там, за забором, диктатор-социалист борется с тяжким наследием апартеида и уже почти разворовал страну к чертовой матери. А вы стоите на земле, где, слава богу, демократически выбранное правительство уважает свободу и права человека.

Но что-то здесь пошло не так. И, кажется, очень давно…

Леху Филимонова контраст между государствами социалистической диктатуры и торжествующей демократии отнюдь не поразил. У Лехи в тылу был редкий лес – и прямо по фронту, за руслом высохшей реки, стоял такой же лес. Никакой разницы. Позади опасность, впереди неопределенность.