Комбат Империи зла - Михаил Кисличкин

– Есть.

Опцион исчез в проходе, а Илья тоскливо подумал, что выйти из подземелья они не успеют. Силы вымывались из организма со страшной скоростью, голова стремительно наливалась тяжестью и болью. На косу Скады надежда плохая, девочка сама еле держится. Сейчас его ментальное прикрытие рухнет, и батальон окажется беззащитен… Надо во что бы то ни стало дать приказ отступить от купола, чтобы спасти людей. Чем дальше от руин, тем слабее ментальное воздействие, это уже понятно. В зале управления он бы сразу двоих одонатов не смог нейтрализовать, а сейчас держится… Правда, недолго осталось…

– Скада, дай косу, – слабо прошептал Илья. – Пожалуйста, всего на один глоток нужно энергии.

– Хо… хорошо. – Потерявшая свою золотую окраску коса легла парню на шею. – Сейчас будет, Илюша… есть.

Скада выложилась в импульсе-передаче полностью и сразу же осела на пол, закрыв глаза. Но энергию парень получил, даже больше, чем хотел. И тут же вложил все силы в крик-эмоцию противостоящим ему одонатам: «Заткнитесь, гады!» А когда это сработало, попытался нащупать головы Сфео и Ллейды так же, как устанавливал связь со своими симпантками. Раз техника не работает, попробуем дать приказ ментально.

«Отступайте! Отходите все. Это приказ. Займите оборону в полукилометре и вызывайте подмогу!»

Получилось? А кто его знает. Больше сделать ничего нельзя. Скада без сознания, его хватит еще на минуту от силы, чтобы прикрыть батальон во время отступления. А дальше как карта ляжет.

Хватило Ильи только на сорок секунд. Потому что кто-то сверху достал широким импульсом «улыбки» еще одного одоната, и предсмертный ментальный крик горящего существа отправил Илью в черный коридор беспамятства.

В первый момент после пробуждения Илья было обрадовался. Да, чувствовал он себя хреново, но нам не привыкать. Вокруг него явно медотсек звездолета или отделение интенсивной терапии в госпитале, симпантки живы, связь с ними чувствуется. Лежит он в кроватке с капельницей в руке, значит, его лечат. Выпутался из передряги, господин центурион, с чем самого себя можно и поздравить.

Только вот радость продлилась недолго. Вскоре офицер обнаружил, что он жестко зафиксирован по рукам и ногам на своем ложе ремнями, свет в помещении красноватого, не характерного ни для славь, ни для ленааа оттенка, да и приборы какие-то странные. Явно медицинского назначения, но вот надписи на них… это не письмо ленааа или славь. А значит…

Долго строить догадки не пришлось. Дверь в противоположном конце помещения беззвучно ушла в стенную нишу и в него вошла далззаа. Высокая, стройная, в облегающем ладное тело красно-черном комбинезоне и с кобурой на поясе. Посмотрела пару секунд на Илью и косо ухмыльнулась, подмигнув парню.

– Задал ты нам проблем, комбат. Но я полагаю, приз того стоил.

Отвечать сразу центурион не спешил. На самые очевидные вопросы далззаа ответила самим фактом своего присутствия. Что же ему теперь, суетиться и спрашивать глупости вроде «где я» и «что со мной произошло»? Ежу понятно, где он и что произошло, не первый раз замужем, а точнее в плену. Интереснее вопрос «что меня ждет?». Но и он не самый животрепещущий, да к тому же и откровенно шкурный. Надо держать марку, он имперский центурион или где? У красноглазок перед ним, кроме комнаты с мертвыми гражданскими ленааа на Фортуне, теперь еще и за Машу личный должок нарисовался.

– Что, девочки, здорово вы облажались? – улыбнулся в ответ инопланетянке Илья. – Засады толком устроить не можете, дуры. Чуть ленааа на Ковчеге увидели и сразу за одонатов спрятались, показаться мастер-ножам на глаза боитесь.

– Дерзишь? Зря. Я бы на твоем месте вела себя повежливее, – голос далззаа прозвучал ровно, но все же самую толику дрогнул, эмоцию в нем Илья почувствовал. Лекции по психологии далззаа он в своем батальоне прилежно слушал вместе со своими бойцами, а материал по этой теме военпсихологами ленааа был накоплен добротный. Далззаа резко реагируют на обвинения в трусости и боятся показать слабость. Характер у них вроде как у гопника «на раёне» – авторитет и понты наше все, игнорировать предъяву нельзя, показавший слабость теряет лицо. Вообще-то это голая теория и все гораздо сложнее, но попробовать-то можно…

– Почему бы мне и не подерзить? Да ты даже подойти вплотную и открыто посмотреть мне в глаза лицом к лицу боишься, хотя я связан, а у тебя ствол. Позови свою мамочку, девочка.

– Что ты сказал, ничтожество?

«Сработало! Ну надо же, как вами легко манипулировать», – только и успел подумать Илья. Далззаа сделала два широких шага, подойдя к самой кровати и чуть наклонилась, уставясь прямо в лицо офицеру широко раскрытыми красными глазами. Черный зрачок чуть расширен, радужка темно-красная, белок заметно красноватого оттенка. Ну что тут скажешь – если подставилась под няш, то получи. Да, девочка, ты же меня любишь, не так ли? Любишь, я сказал!

Сначала все пошло как по маслу. Первый слой внутреннего сопротивления далззаа Илья снес без особого труда. У тебя агрессия, ты бунтарка, а мне все равно. Я тебя так люблю, ранимая ты моя бунтарочка. Ты ведь глубоко внутри желаешь любить и быть любимой, Илюша это знает. Поэтому не бунтуй и раскройся своему счастью, я принес его тебе. Ну вот и молодец…

Ухмылка на лице инопланетянки сменилась неуверенной улыбкой, гримаса исчезла, дыхание чуть участилось. Так, теперь подбираемся к волевому ядру. Надо замкнуть на себя чужую эмоциональную сферу, самооценку и внутреннюю систему поощрений и наказаний за поведение. Понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо, мы у тебя обнулим и заново пропишем тебе в базовые установки, как я захочу, девочка. Любое действие, кроме исполнения желаний любимого Илюши, должно автоматически рассматриваться этой далззаа как вредное и совершенно недопустимое. Ломаем ее через колено, делаем куклой, церемониться с красноглазкой, как со Скадой, которой Илья, внушив сильнейшую любовь к себе, все же оставил свободную волю, разум и самооценку, офицер не собирался, слишком велика была его злость.

«Отлипни, мразь!» – ответная брезгливая мысль-эмоция была оглушительна, как пощечина. Илья не удержался и сбился с концентрации, а инопланетянка мотнула головой и вышла из зрительного контакта. И тут же отступила на шаг, сев прямо на пол. Да блин-н…

Трудно точно сказать, что подвело центуриона, не дав ему закончить няш. Возможно, ему элементарно не хватило сил. Или сыграли злую шутку особенности чужой психологии. Но, скорее всего, он просто неверно понял внутренний настрой противника. У далззаа, как оказалось, не было никаких «понтов». Она не выделывалась, она на полном серьезе считала себя несоизмеримо выше всех. Комплекс полноценности и абсолютной уверенности в своем превосходстве как он есть. У тех же славей ничего такого и близко не было – они считали себя ровней людям и ленааа. Пусть мы физиологически немного другие, но мы все одинаково разумные и нравственные существа, не лучше и не хуже друг друга, – считали они. А далззаа… Представьте себе благородную барышню из старинного аристократического семейства, к которой полез целоваться пьяный конюх из крепостных. Пусть он сколь угодно привлекателен как мужчина, но он третий сорт по определению. Может быть, и можно, будучи очень развращенной особой, пользоваться им как мужчиной, но любить? Таким же «недостойным быдлом» был для далззаа и Илья, при глубоком ментальном контакте такое не скрыть. Впрочем, как и все люди, слави и уж тем более ленааа. Это была совершенно искренняя, глубинная уверенность в своем превосходстве, и няш отскочил от нее, как мячик от стенки. Может быть, центурион и пробил бы эту стенку. Если бы это он, полный сил, няшил слабую, только что пришедшую в себя и привязанную к постели инопланетянку. Но расклад оказался не в его пользу и фокус не удался. Неправильно понял Илья психологов ленааа, наверное потому, что раньше ни с чем подобным не сталкивался. Далззаа велись на «разводки» и проявляли агрессию не потому, что боялись показать себя слабыми. Они просто ставили быдло на свое место.