Тридцать три несчастья и немного везения - Елена Малиновская

Магнусу кресла не хватило, поэтому он не долго думая рухнул прямо на пол и устремил на ректора полный обожания и безмолвного восхищения взгляд.

— Так-то лучше, — пробурчал Норберг и глубоко вздохнул, явно удовлетворенный всеобщим повиновением. Правда, почти сразу же опять грозно нахмурился и ткнул указательным пальцем в сторону моего мужа, сухо повелев: — Вы. Виер Дариан, сначала я хочу услышать вашу версию. Рассказывайте, куда вы ушли из дома на ночь глядя.

— Да так… — Дариан пожал плечами и низко-низко наклонил голову, носом почти уткнувшись себе в грудь. Потом глухо сказал: — Погулять перед сном решил. Подумать обо всем… этом…

И он неопределенно взмахнул рукой, обводя широким жестом всю гостиную.

Я грустно хмыкнула. Понятно, о чем там Дариан поразмыслить в одиночестве решил. О нашем браке, который сейчас трещал по швам. Увы, мой супруг никак не мог смириться с тем, что моя любовь к нему оказалась настолько уязвимой перед чужими чарами. А ведь всеобщее мнение гласит, что истинное чувство сильнее любой магии. Тогда получается, что нас связала лишь страсть, но никак не любовь.

— Дальше, — холодно поторопил его Норберг, когда супруг замолк. — Вы пошли погулять и подумать. Много надумали?

— Я замерз, — чуть слышно признался Дариан, по-прежнему ни на кого не глядя. Его уши трогательно алели от смущения. — Да еще переоценил свои силы. Едва ноги переставлял под ударами ветра. Увидел вывеску трактира, решил передохнуть и немного согреться за бокалом вина.

— Бокалом вина? — не удержавшись, влез с ехидным замечанием Магнус, который, видимо, слегка осмелел от близости к ректору. — Я бы сказал, за стаканом самогона. По крайней мере, когда я подсел за ваш столик, виер, вы почти допили бутылку.

— Это не суть важно, — перебил Норберг студента, вздумавшего наябедничать. — Хоть бы и желчь дракона вы пили. Что дальше?

— А дальше ко мне подсел этот хмырь. — Дариан с откровенной ненавистью взглянул на Магнуса и крепче стиснул пальцы на эфесе шпаги. — Ну, то есть, тогда я не знал, что этот хмырь — парень. Симпатичная рыжеволосая девушка попросила разрешения посидеть со мной.

— Ага, — веско обронила я, почувствовав, как внутри начинает клокотать от гнева.

— Просто получилось, что только за моим столиком оставались свободные места, — виновато зачастил Дариан и украдкой покосился на меня. — Честное слово, Алекса, все остальное было занято!

— И ты согласился, — как можно более небрежным тоном продолжила я.

— И я согласился, — покаянно выдохнул супруг, надолго замолчал и опять уткнулся носом себе в грудь.

— Дальше! — приказал Норберг. Криво усмехнулся: — Глубокоуважаемый, не заставляйте меня каждое слово из вас клещами вытаскивать. В конце концов, умейте держать ответ за свои поступки. Что было дальше?

— Мы разговорились, — словно через силу произнес Дариан. — Я…

— Он сразу же начал плакаться на свою семейную жизнь, — опять перебил его Магнус. — Мол, жена его не любит, а он без нее жизни не мыслит. Плакался, плакался и незаметно уговорил бутылку. Я лишь хмыкал да подливал ему.

— Ага, — опять сказала я, но уже мягче.

Ну что же, могло быть и хуже. Как говорится, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме. Значит, Дариан без меня жизни не мыслит. Было бы намного хуже, если бы он начал расписывать первой попавшейся красотке, какая у него жена стерва и гадина. А так… Терпимо. Я думала, будет хуже.

— Потом почти не помню, — признался Дариан. — Наверное, этот хмырь предложил перебраться ко мне домой. В памяти осталось лишь то, как я расплачивался с трактирщиком. И все.

— Если бы не я, он бы не дошел до дома, — горделиво произнес Магнус. — В такую метель… упал бы где-нибудь под забором и замерз насмерть. Так что он еще мне должен быть благодарен! А не со шпагой бросаться.

И студент опасливо посмотрел на оружие, лежащее на коленях моего мужа.

— Теперь ты, — сухо приказал ему Норберг. — Зачем в платье вырядился и иллюзорными чарами воспользовался?

— Ну… — Теперь уже Магнус начал медленно багроветь от смущения. Он, как и Дариан, поторопился опустить голову, лишь бы не встречаться взглядом с Норбергом. Неохотно выдавил из себя: — У меня строгие родители. Особенно отец. Считает, что в моем возрасте пора самому себя обеспечивать. Любой медяк приходится выпрашивать чуть ли не на коленях.

— И что? — не удержалась я от вполне резонного замечания. — По-моему, твой отец справедливо считает.

Магнус, явно недовольный высказанным мнением, метнул на меня рассерженный взгляд.

— Ага, легко так говорить! — продолжил он плачущим голосом. — Я ведь учусь! Знаете, как тяжело в академии приходится? Днями и ночами напролет за книгами сижу. А отец никогда грошика мне за просто так не даст. Я вынужден голодать…

Норберг многозначительно кашлянул, и Магнус вдруг осекся, словно вспомнил, что рядом с ним находится человек, способный читать мысли.

— Ладно, немного денег он мне все-таки присылает, — неохотно признал он. — Но их именно что хватает только на еду! И то не самую хорошую. Хлеб да каша. А мне хочется иногда покутить с друзьями! Вина выпить, заказать хорошо прожаренный бифштекс. Да не в какой-нибудь дыре, где крысы по столам бегают, а в нормальном заведении. А в Хельоне все стало еще хуже. Он тут за пару недель мне всего пару медяков дал. Мол, кормят меня дома неплохо, одежду мать заказала и оплатила. Что тебе еще требуется? А мне развлекаться нужно! Я от скуки чуть на стены не лез! Проклятый город! Скорее бы вернуться в Гроштер!

— Не отвлекайтесь, — посоветовал ему Норберг, устав слушать претензии избалованного молодчика. — Итак, все мы поняли, что ваш отец урезал вас в средствах и не давал гулять в свое удовольствие. Поэтому, должно быть, вы наряжались девушкой и подсаживались в трактирах к одиноким молодым мужчинам, желая хорошо выпить и наесться на халяву. Так?

Магнус вспыхнул от насмешливых ноток, прозвучавших в голосе Норберга. Отчаянно замотал головой.

— Нет, что вы! — воскликнул он. — Вы все не так поняли! Просто… Просто у меня есть девушка в Гроштере. И я хотел привезти ей подарок из Хельона. Какую-нибудь красивую безделушку. А отец сказал, что если надо — заработай сам. Мол, ему как раз в лавке рабочих рук не хватает. Если потружусь каникулы, то он, так и быть, даст мне денег.

— И? — выжидающе протянул Норберг, когда студент грустно замолчал. — Что вас не устроило в этом предложении?

— Я ему нужен был лишь для того, чтобы таскать тяжелые тюки, — обиженно заявил Магнус. — Я чуть не сдох в первый день! А надо было отработать целых три недели! Да я бы умер к концу этого срока!

— Как полагаю, вы отказались, — с легкой ноткой неудовольствия резюмировал Норберг.

— Да, — смущенно признался Магнус. — Решил, что лучше на еде как-нибудь сэкономлю. Или мать упрошу. Она бы наверняка подкинула мне втайне от отца пару серебряных.