Ведомая огнем - Ольга Гусейнова

Неожиданно послышался задумчивый голос Эгера:

– Знаешь, Дойре, я никогда не думал, до чего жутко ты выглядишь в цвете. Хотя синий тебя немного стройнит.

Он хмуро разглядывал крупного, на мой взгляд, немного полноватого синего мужика, который с огромным любопытством наблюдал за нами из головы вагона.

Обсуждаемый дракон подался вперед и с жадным любопытством поинтересовался:

– Тебе достался синий? А еще какие-нибудь есть?

Эгер расплылся в самодовольной горделивой улыбке, широкой ладонью поправил полы халата на плотных ляжках Светы, не удержавшись, чтобы любовно по ним пройтись. А потом выдал:

– Думаю, полный спектр… и полное смешение!

Я не удержалась и хихикнула. Потому что драконы из группы зачистки синхронно встали и, выпучив глаза, неверяще глядели на него со Светой.

– А у меня – семь, – усмехнулся Эрил, но тут же поправился: – Но в эрхе и на станции не слишком много возможностей выявить весь спектр доставшихся цветов. Так что – это пока!

Джулия расправила подол комбинации, эффектным щелчком отправила в полет кусочек глины с коленки и, откинув рыжие волосы с плеча, добавила:

– А я Олену дала шесть цветов!

– А я Шкеру – всего четыре, но, кажется, ему и этого много! – ехидно произнесла Ксюша, тряхнув своими черными кудряшками.

Я же тяжело вздохнула. Насколько Дэнарт расширил свой спектр после сегодняшней ночи – не знаю. Пока у него лишь основные цвета: красный, желтый и зеленый.

Вздох не остался незамеченным, Дэнарт приподнял пальцами мой подбородок и с улыбкой произнес:

– Знаешь, несмотря на коричневую глину на мордашке, твои голубые глаза очень сочетаются с такого же цвета рубашкой. Хотя меня несколько пугает, что моя метка расцвечена не только моим цветом, но и фиолетовыми разводами синяков. Постараюсь быть осторожнее в следующий раз…

Заглядывая в красные глаза своего дракона, я счастливо улыбнулась. А потом, все еще сомневаясь, выдохнула:

– Неужели теперь шесть цветов?

Он хохотнул, потер пальцами мою щеку, очищая от глины, и заявил:

– Пока – да.

Нас прервал Малун:

– Откуда они? И уж слишком отличаются от адаптеров, хотя на первый взгляд…

– Эта информация не для широкого пользования, райс Малун и крыло, – произнес Дэнарт, обведя эшартов в форме предупреждающим взглядом, а потом рассказал нашу историю знакомства.

Синий Дойре, держась за поручни, подошел ближе, а потом нетерпеливо поинтересовался:

– А таких, как они, там много? И ради Эша, зачем вы их вымазали в глине?

– У них кожа сильно обгорает, слишком нежная и чувствительная, – оставив без ответа первый вопрос, пояснил Шкер.

Пояснил с предвкушением и восторгом, словно ребенок, что рассказывает, какую вкусную, единственную в своем роде конфету нашел и будет лакомиться. При этом ни с кем не поделится, но не похвастаться не может.

Так наши земные мужчины хвастаются дорогой, только что купленной тачкой. Посмотреть – пожалуйста, но стоит попроситься внутри посидеть или, не дай боже, прокатиться, сразу начинается: «Научись водить! У тебя лапы жирные! Ты вообще права купил, а я на свою девочку деньги полжизни копил!»

– Откуда они? – мрачно, настаивая на ответе, спросил Малун.

– «Они» с планеты Земля! Нас рархи захватили и сюда привезли для опытов над вами! – жестко ответила я.

Терпеть не могу, когда разговаривают обо мне так, будто меня тут нет. А в данный момент, словно находящиеся здесь женщины – бессловесные животные!

– С другой планеты?.. – потрясенно выдохнул Малун.

Все одиннадцать посвященных в тайну вновь рассматривали нас, но уже другим, внимательным, сканирующим взглядом.

– Совместимые с нами?.. – неуверенно переспросил Дойре.

– Полностью, дружище! И ты даже не представляешь, насколько совместимые… – счастливо улыбаясь, ответил Эгер.

Вагон начал тормозить, слегка вибрируя.

Малун присел рядом с нами на корточки и настойчиво и даже требовательно спросил:

– Скажите, сколько вас там было?

Дэнарт крепче обхватил меня руками, а я с тяжелым вздохом ответила:

– Много было! И мужчин, и женщин! Но еще больше погибло: не перенесли жестоких условий плена и отбора. Мужчин куда-то забрали, и больше мы их не видели. На Землю напали три огромных корабля рархов. На том корабле, где держали нас, к концу путешествия осталось не больше сотни женщин. Но ваши драконы тоже сожгли немало моих соплеменниц. Сколько осталось сейчас в живых – не знаю.

Малун задумчиво кивнул, поднялся и отошел. Вагон плавно остановился, мы встали и пошли на выход. Следуя по проходу, привычно держа Дэнарта за руку, я услышала позади разговор.

– Как думаешь, можно ли незаметно пробраться на станцию по подземным проходам, которые роют рархи? – тихо поинтересовался Гарик у Малуна.

– А чем тебя вентиляционные шахты не устраивают? – тут же заинтересованно спросил лиловый.

– Мы оттуда уходили с шумом и пылью, вполне могут ловушек понаставить, а с женщинами тогда не рискнешь убираться…

– Возьмешь мое крыло, чтобы указать места дислокации землянок, тогда мы покажем все новые проходы. Мы там все закоулки знаем… если что, заваленные разберем и подарочки рархов деактивируем…

Я подслушивала разговор и улыбалась. Надеюсь, местный спермотоксикоз вынудит эшартов ускорить спасение женщин из плена. В буквальном смысле по камешку разобрать станцию рархов, чтобы добыть себе подругу жизни. Учитывая их темперамент, надолго вылазку откладывать не станут. Побоятся конкуренции.

Обернувшись, заметила, как Гарик с Малуном вновь стукнулись кулаками – договорились, выходит – и, довольные собой, резво припустили за нами по платформе.