Легкое пёрышко. Как свет во тьме - Мара Вульф

«Меня зовут Элиза МакБриерти, мне 18 лет. Скай – моя лучшая подруга, и ее мать умерла, когда ей было пять лет. Фрейзер – мой друг, тайно влюбленный в Скай. Грейс обманула моего брата Финна. Кассиан был слеп, а теперь снова может видеть. Думаю, что нас перебросило сюда из Аваллаха, но не знаю, почему. Мне страшно».

Когда писала последнюю фразу, на бумагу капнули слезы. С дико пульсирующим сердцем уставилась на несколько написанных строк. В горле образовался большой ком, и я закончила словами: «Я хочу домой». Никогда не должна забывать, что хочу вернуться домой!

Я спрятала записку под матрас в надежде, что невидимый уборщик не найдет ее. Может, мне все-таки стоит написать, что я была влюблена в Кассиана. Что любила его. Но кто знал, кому попадет в руки эта записка, если исчезну, как и все предыдущие посетители дома? От этой мысли в венах вместо крови будто потекла ледяная вода. Я свернулась калачиком под одеялом и попыталась уснуть. Но мои усилия оказались напрасными. «Наверняка их всех спасли. Это единственно логичное объяснение их исчезновения», – успокаивала я себя.

Кассиан стоял на пороге и ждал. Он улыбнулся, увидев меня. Какой по счету день в этом доме? Третий или четвертый? Надо бы и это записать. Интересно, Кассиан думал об Опал хоть иногда? Наверное, забыл о ней, как и обо всем остальном. Это было бы очередной причиной не подпускать его слишком близко. Нельзя пользоваться этой ситуацией, как бы тяжело мне это ни давалось. Если буду продолжать, он полюбит меня, прямо как в моих мечтах. Но ничего из этого не будет реально.

– Ты бледная, – отметил он. – У тебя круги под глазами. Плохо спала? – он взялся за ручку, открыл дверь и пропустил меня.

Его будто совсем не удивляло, что хлопать в ладоши, чтобы дверь открылась, больше не приходилось. Мимо пробежала юная девушка и поприветствовала нас, назвав по именам.

– Привет, Рэйчел, – ответил на ее приветствие Кассиан, и ее уши покраснели.

– Вы идете купаться? – спросила она, и когда Кассиан ответил утвердительно, на ее щеках появился румянец.

– Полагаю, я должна знать эту девушку, – отметила я, как только она скрылась за углом.

– Естественно. Это Рэйчел. Она живет рядом с нами. Так всегда было, – объяснил он.

– Всегда – это как долго? – спросила я, с нетерпением ожидая ответа.

– Понятия не имею. Просто так всегда было.

Мы нырнули в клубок из переулков, напоминающий лабиринты из коридоров в нашем доме. Нас снова и снова приветствовали и задерживали люди. Почти все, казалось, знали нас. Я подыгрывала и натянуто улыбалась, пытаясь сохранить боевой настрой.

Когда добрались до озера, которое теперь находилось далеко от дома, увидели Грейс, окруженную толпой девушек. Они хихикали и болтали, наблюдая за парнями. Фрейзер с парой ребят стоял на платформе с трамплином, расположенной посреди озера. Я бы поклялась, что ее не было там, когда мы сюда приехали. Фрейзер выглядел так, будто развлекается именно так, как ему хотелось. Почему все они счастливы? Все, кроме меня. Почему я просто не могла все забыть? Продавец мороженого шел по дорожке с велосипедом, и девочки ринулись к нему. Я посмотрела на Скай, которая сидела с матерью на лавочке. Они мирно держались за руки. Я с облегчением выдохнула. И все же чувствовала себя виноватой, что так с ней себя вела. Она бесконечно скучала по своей матери: неудивительно, что цеплялась за этот мираж.