Легкое пёрышко. Как свет во тьме - Мара Вульф

– Вы не видели Кассиана? – спросила я, подходя к ним. Грейс была в бикини мятного цвета. Должно быть, нашла его в шкафу. Ей очень шло.

Фрейзер покачал головой.

– А Скай и ее… маму? – спросила я. Я не знала, о ком из друзей переживаю больше.

– Они гуляют в лесу, – сказала Грейс, указывая на тропинку между деревьями. Светло-зеленые листья березы покачивались на ветру.

– Тогда продолжу искать Кассиана. Присмотрите за Скай, – попросила я, но эти двое совсем меня не слушали.

Они брызгались водой, как два дошкольника. Ну, пусть веселятся. Кажется, Фрейзеру Грейс вдруг показалась интереснее Скай. Мужчины!

Я отправилась в лес. На опушке стояли редкие березы, и солнечный свет добирался до самой травы, росшей вокруг белых стволов. Я медленно шла по тропинке из песка. Надо мной раздавалось птичье щебетание. В траве что-то зашуршало, и из нее выскочил кролик. Тропинка сузилась, и лес стал чаще. Я наконец добралась до входа в узкое ущелье, окруженного высокими скалами. Хотя свет становился более тусклым с каждым моим шагом, я шла дальше. Что-то подсказывало, что Кассиан спрятался именно здесь.

– Кассиан? – прошептала я, останавливаясь. Я испуганно оглянулась. Камни образовывали темные ниши, куда не мог добраться свет. Разумнее было не идти дальше.

– Что ты здесь делаешь? – внезапно донесся до меня его голос.

Я обернулась. Он стоял в паре метров от меня. Я не могла даже разглядеть его лицо. Разумеется, он злился, что я не оставила его в покое.

– Я искала тебя. Ты выглядел совершенно растерянным. Ты что-то знаешь об этом месте? Найдешь обратный путь? – я сделала шаг в его сторону.

Мы были в лесу. Логично, что отсюда проще вернуться в Аваллах. Возможно, нам стоило бы развести костер и подождать, пока что-нибудь не случится.

– Нет, не подходи, – сказал он, когда я продолжила двигаться в его сторону.

– В чем дело, Кассиан? Поговори со мной. Ты болен? С тобой что-то случилось? – настойчиво спрашивала я.

Он не сможет помешать мне помочь. Я не позволяла ему остановить меня, но он продолжил пятиться. Пока не уперся спиной в камень. Он снова потер глаза. Неужели у него болел шрам? Может, глаза горели? Что, если он не переносил местный воздух? В любом случае, я должна ему помочь, хочет он этого или нет. А побыть упрямым он всегда успеет. Должно быть, ему тяжело давалась жизнь в незнакомой обстановке. И ему трудно просить о помощи.

– Элиза? – его голос звучал хрипло и неуверенно, что казалось невозможным. Кассиан будет уверен в себе до тех пор, пока не настанет конец света. Он откинул голову и поднял глаза.

Я стояла совсем близко и положила руку ему на грудь.

– Ты должен вернуться. Мы тебе поможем.

Его рука обвилась вокруг моей талии, а пальцы другой руки скользнули по моим волосам, а затем скулам и губам. Что он делает? Я не могла пошевелиться. Медленно опустила голову. Знала, что он красив, но здесь, в волнующем тусклом свете, он походил на ангела. Опасного ангела. Сердце колотилось, словно отбойный молоток, а он продолжал меня удерживать. Это никогда не прекратится? Он что, всегда будет так на меня влиять? Я коснулась его щеки. Гладкая кожа была теплой, а не горячей. Температура будто спала. Наши взгляды встретились, и я увидела нежность в его глазах. Нежность? Неужели?

Мне потребовалось еще мгновение, прежде чем я поняла это, и даже тогда мой разум отказывался принимать очевидное.

– Ты видишь, – выдохнула я. – Ты видишь меня.

Он медленно кивнул.

– Я тебя вижу, – его губы едва шевелились, а ноги почти подкосились.

Он пошатнулся, прижался ко мне и упал на колени. Его плечи дрожали. Я погладила его по блестящим темным волосам. Не могла поверить. Он видит! Так долго жил в полной темноте, а теперь к нему вернулось зрение. Это чудо. Невероятное чудо. Что говорят в такие моменты? Понятия не имею. Я опустилась на колени рядом. Кассиан закрыл глаза и покачал головой. Я осторожно погладила его по спине. Он крепко ко мне прижался, уткнувшись лицом в мою шею, и я почувствовала его слезы на коже. Он не желал ничего сильнее, чем обрести зрение, и теперь был совершенно потрясен. Я нежно поцеловала его в щеку, хотя мне не следовало этого делать. Но в то мгновение я была единственной, кто оказался рядом. Единственной, кто мог разделить с ним этот миг.

– Теперь все будет хорошо, – пробормотала я. Мои губы задержались у его виска, и его дрожь утихла. Он наконец поднял голову.

Я воспользовалась ситуацией. Лучше бы я оставила его в покое, пока он не пришел в себя. Наверное, ему неловко, что я видела его таким. Я хотела встать, но он не отпустил меня.

Его взгляд скользнул по моему лицу. Остановился на глазах, губах. Я задрожала. Это ощущалось еще более интимно, чем когда он ко мне прикасался. Кончики его пальцев скользнули по невидимой линии к моей шее. Обезумев от бурных чувств, которые вызывал во мне его взгляд, я попыталась от него отстраниться.

– Останься, – потребовал он, снова взглянув на мои губы.

После чего поцеловал, будто это было последним, что он мог сделать на земле. Ну, или первым. Тепло и свет струились по моим венам. Я почувствовала вкус его слез. Поцелуй напоминал его прежние поцелуи, но все же был совершенно другим. Это ошибка. Сбитый с толку, он не знал, что делает. Позже пожалеет об этом и разобьет мне сердце. Снова. Его руки оказались на моих щеках, а язык разомкнул губы. Все равно. Я отбросила разумные мысли. Хотелось, чтобы он еще раз поцеловал меня, чтобы насладиться этим. Он быстро поднял меня с земли и прижал к каменной стене.

Затем прервал поцелуй так же быстро, как и начал. Я тихо застонала, и мне стало за это стыдно. Больше всего хотелось и дальше держать глаза закрытыми.

– Посмотри на меня, – тихо сказал Кассиан, и я выглянула на него из-под ресниц. – Хочу видеть твои глаза.

Он долго смотрел на меня, будто впервые увидел. Так оно, собственно, и было. Он погладил нежную кожу моих губ. Затем поцеловал за ухом, провел губами по моей челюсти и усыпал поцелуями декольте.

Моя кожа горела от желания. Как бы я ни хотела этого, Кассиан не был самим собой. Случившееся, наверное, потрясло его так же, как и меня. Я снова ответила на его поцелуй, а затем собрала всю волю в кулак и оттолкнула его.

– Мы должны прекратить, – попросила я.

– Не могу. Ты слишком сладкая на вкус, и ты нужна мне, – он снова хотел ко мне наклониться, но я еще сильнее оттолкнула его. В его глазах промелькнуло чувство, которого никогда раньше не видела.

Конечно, он был мастером скрывать эмоции. Очевидно, зрячие глаза выдавали его. Неужели его ранило, что его отвергли?

– Не думаю, что ты правда хочешь этого.

На самом деле я хотела сказать: «Хочешь меня». Но и так знала ответ на этот вопрос. Я вздохнула, приложила руку к его щеке, и он прижался к моей ладони. Разве он не должен сейчас ходить вокруг дома и смотреть на небо, солнце, траву и цвета, которых ему не хватало? Вместо этого он смотрел на меня. Это еще больше усложняло жизнь.