Легкое пёрышко. Как свет во тьме - Мара Вульф

– Невероятно, не так ли? Это… это… – мне в голову не пришло ничего умного. Не было ничего более невероятного, чем то, что здесь появилась ее мертвая мать.

– Радуйся. Ради него, – Скай, как всегда, сказала правильные слова. – Возможность видеть – это все, чего он хотел.

Вскоре мне показалось, что эти трое будто сговорились оставить нас с Кассианом наедине на пару минут. Мы молча сидели на лавке, пока остальные возились у камина. Надеялась, никто из них не обожжется в попытке не смотреть на нас. Глупо, но я не знала, что сказать. Мои щеки пылали, я нервничала. Между нами все стало иначе.

– Элиза? – мягко сказал Кассиан. – Тебя пугает, что я снова могу видеть?

Покачала головой, но мы оба знали, что я лгу. Конечно, меня это пугало. Подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Казалось, что я изучила их от и до. В конце концов, достаточно часто пялилась на него. Теперь мне пришлось смириться, что все стало иначе. Темнота сменилась глубокой синевой, в которой плавали знакомые мне золотистые пятнышки. Но выражение его глаз стало совершенно другим. Казалось, будто он может заглянуть на дно моей души. Я неловко скользила по лавке. После чего заметила еще одну перемену. Подняла руку и приложила ее к его щеке.

– Твой шрам исчез.

Кассиан кивнул. Возможно ли, что что-то безупречное стало еще совершеннее? Теперь чувствовала еще большее смущение. Опал была бы для него отличным выбором, по крайней мере, внешне.

– Меня это не пугает, – сказала я. – Но интересно, как все произошло.

Его взгляд вдруг застлала пелена. Если бы не знала его, подумала бы, что он испытывал такой же сильный страх, как и я.

– Это не могло произойти само собой, – осторожно сказала я. – Не стоит надеяться, что все так и останется.

Кассиан играл с чайной ложкой, лежавшей перед ним. Он задумчиво повертел ее в руке. Когда свет свечей вдруг вспыхнул и ослепил его, он выронил ложку.

В зрячих глазах эмоции отражались ярче. «Все-таки не все в нем поменялось», – с облегчением подумала я.

– Разве это имеет значение? – он поджал губы, а затем сделал глубокий вдох. – Я так долго этого ждал. Мне все равно, как именно это случилось. Я вижу тебя, – добавил он тихо и обезоруживающе откровенно. Мое сердце в это мгновение бешено заколотилось.

Он прав. Не имело значения, по крайней мере, сейчас. Но заметила, как он проигнорировал мое замечание, что его зрение не продлится долго. Хотя я и не знала этого наверняка. Здесь его мир, а не мой. Может, чудеса все-таки возможны.

После ужина дождь стих. Судя по виду из окна, на улице стало светлее, и на небе раскинулась радуга.

– Мы готовили, а вы убирайте, – сказала Скай. – Нам с мамой есть что обсудить.

Мама Скай молча сидела рядом с дочерью во время ужина и улыбалась.

– Я думала, мы хотели поговорить, что будем делать, если никто нас отсюда не заберет. Пора бы отправляться в путь, – попыталась я ее удержать, но в ответ получила лишь улыбку. Конечно, мама сейчас была ей важнее. Фрейзер и Грейс переглянулись.

– Я пойду в свою комнату, – вскоре заявила Грейс. Фрейзер побежал за ней.

Что это могло значить? Неужели они хотели оставить меня наедине с Кассианом и горой посуды? Отличные друзья. Использованная посуда была сложена на столе и вокруг плиты. Я вздохнула. Тарелки, к сожалению, сами себя не помоют.

– Я буду вытирать, – предложил Кассиан.

Пока я набирала горячую воду в раковину, Кассиан принес тарелки. Осознание, что он снова видит, заставляло меня обдумывать каждое движение. Я постоянно убирала волосы с лица и поправляла одежду, корректируя внешний вид. Когда подняла на него взгляд, он улыбнулся, поняв мою проблему.

Кассиан поднял бровь.

– Все в порядке. Расслабься, – прошептал он, и я была готова провалиться сквозь землю.

Но все же расслабилась. По крайней мере, попыталась. Если остальные не хотели говорить о нашей проблеме, должна попытаться провести эту беседу хотя бы с ним. Я сунула руки в теплую воду. Привычный труд успокоил нервы. Сегодня столько всего произошло, что надо было собраться с мыслями. Сначала я, словно по волшебству, оказалась в своей комнате после нашей вылазки, затем тут появилась мама Скай, которая не могла быть ее мамой, а потом Кассиан прозрел. Столько чудес – слишком много для одного дня. С чего бы лучше начать?

– Эта женщина – не мама Скай, – выпалила я. – Она умерла, когда Скай было пять лет. Откуда бы ей вдруг взяться?

– Не знаю, – спокойно ответил Кассиан, забирая у меня только что вымытую тарелку. – Ты уверена, что не ошибаешься? Скай выглядит такой счастливой.

– Конечно, не ошибаюсь. Я много лет выслушивала, как Скай скучает по маме. Перед выступлениями она всякий раз сокрушается, что ее мать не может этого видеть. На прикроватной тумбочке стоит фотография с траурной лентой. В таких вещах не ошибаются, – мой голос звучал более взволнованно, чем я была готова признать. – С чего ты вдруг прозрел? Неужели твоя слепота тоже была заблуждением?

Его обиженное лицо вызвало у меня угрызения совести.

– Извини, – я положила руку ему на плечо. – Я действительно этому рада. Но это не могло произойти внезапно, – я вытащила пробку из раковины. – Мы должны вернуться. Давай пойдем в лес и поищем обратную дорогу. Если останемся в том же месте, где приземлились, Элизьен будет намного проще нас найти.

– Давай не будем торопиться, – медленно возразил Кассиан. На его лбу появились тревожные морщинки. Он отложил в сторону полотенце. – Возможно, мама Скай права. Ты плохо спала, и тебе снились плохие сны. Давай отведу тебя в комнату, и ты отдохнешь.

Его кобальтово-голубые глаза светились. Останется ли он со мной? Мы вместе покинули кухню и поднялись на второй этаж. Я посмотрела на него, и он сделал несколько шагов к своей комнате.

Конечно, ему нужно некоторое время побыть наедине с собой. Почему сразу этого не поняла? Для него все происходящее наверняка было куда более шокирующим. Мне не хотелось оставаться одной, но я не смела его окликнуть. Я же решила не подпускать его слишком близко.

Я долго не могла заснуть. Вечер перешел в ночь. Беспокойно ворочалась с бока на бок. И заснула лишь к утру. Смутные сны о призраках, бродящих по пустым комнатам и смотрящих темно-синими глазами, преследовали меня. Я вздрогнула, когда чья-то рука потянулась ко мне. Сердце билось, будто в глотке.

Солнечные лучи заливали комнату. Должно быть, кто-то раздвинул шторы. Я решила встать и проведать остальных: вдруг испугалась, что окажусь совершенно одна в этом огромном доме.

После того как приняла душ, постучалась в комнату Скай, но она не отозвалась. Мне нужно поговорить с ней хотя бы раз. Я должна убедить ее, что эта женщина не может быть ее настоящей матерью. Но Скай, очевидно, не было в комнате. В коридоре стояла тишина. Я прислонилась ухом к двери Кассиана и прислушалась. Снова ничего не услышала. Интересно, который сейчас час? Что бы делала, если была Кассианом? Наверное, сидела бы у окна и наслаждалась видом.