Я – эфор - Анатолий Дроздов

Проходя мимо полок со сладостями, он бросил в корзину шоколадку. Зажевать хватит, остальное купит у дома. Зачем тащить?

В этот вечерний час к кассам стояли очереди. Максим пристроился в хвост и затоптался от нетерпения. Хотелось немедленно скрутить пробку с бутылки и влить в рот ароматную жидкость. В магазине нельзя. Вызовут милицию, выпишут штраф, отберут деньги… Надо потерпеть.

На него поглядывали – удивленно и брезгливо, но он не обращал на это внимания – плевать. Очередь двигалась медленно – люди покупали помногу, на Максима вдруг накатили воспоминания. Знакомство с Полей… Он увидел в троллейбусе симпатичную девушку и сделал ей комплемент. Та смутилась, но быстро оправилась. Они разговорились. Максим знал, что он нравится женщинам. Высокий, красивый, язык подвешен… Он проводил Полю к дому и по пути узнал все. Живет одна, есть собственная квартира. Чтобы ее купить, продали квартиры покойных бабушек – одну в Бобруйске, вторую в Могилеве. Работает Поля экономистом. Платят немного, но жить можно.

Информация Максима устроила. По всему видно, что девушка доверчивая – все о себе выложила. Он такую искал. Снимать в Минске жилье дорого. Зарплата у менеджера по продажам небольшая. Половину отдай, а на что жить?

Спустя неделю Максим переехал к Полине. Жизнь наладилась. По утрам его ждал завтрак, вечером – ужин, в постели – ласковая женщина. За квартиру платить не требовалось. Денег стало хватать на бары, куда Максим заваливался с приятелями. Полине, правда, это не нравилось, но кто ее спрашивает? Все шло хорошо, пока эта дура не залетела. Максим предложил ей сделать аборт, и она взбеленилась. Заявила, что верующая, на убийство не пойдет. Они разругались, Максим заявил, что уйдет. Он ждал, что Поля одумается и сделает, как он предложил. Влюблена ведь. Однако коза уперлась. Пришлось перебираться на квартиру. Денег вновь стало мало, а выпить хотелось.

После этого покатилось. Сидеть в баре было не за что. Максим стал покупать пиво, наливаться им дома. Скоро перешел на водку. На работе пошли неприятности. Кому нужен пьющий сотрудник? Ему с покупателями общаться, а от него перегар… И рожа мятая. Уволили раз, затем второй. Менеджер по продажам – востребованная профессия, но устраиваться стало трудно – дурная слава шла следом. Со съемной квартиры Максим перебрался в комнату, затем – на жилплощадь площадь приятеля. С ним познакомился у магазина, где Костя ждал собутыльника. Тот не пришел, но явился Максим…

Квартира Кости напоминала вертеп. Древние, отстающие от стен обои, ободранный линолеум, старая мебель и вонь. Зато крыша над головой. Спал Максим на продавленном диване, часто – не раздеваясь. Плевать. Лишь бы нашлась выпивка. С ней было не просто – оба не работали. Чтобы набрать денег, сдавали макулатуру, бутылки, металлы. Выходило мало – не они одни такие умные. Сшибали деньги у магазина. Просить сожитель посылал Максима – ему с его наколками не подавали. Сначала получалось. Максим в чистой одежде, гладко выбритый подходил к женщинам (как менеджер по продажам он умел выбирать к кому) и жаловался на трудную ситуацию. Дескать, выгнали из дома. Жена. И все потому, что он потерял работу. Он сутки не ел, поэтому хоть и стыдно, но просит. Подавали щедро, иногда сразу на бутылку. Некоторые женщины приглашали к себе. Обещали накормить и предоставить приют. Максим вежливо отказывался – мол, надеется помириться с женой. Это понимали, даже одобряли. Поначалу Максим стеснялся и ездил побираться в другой район. Но потом стало все равно. Пришла в неприятное состояние одежда, на щеках отросла щетина – подавать стали плохо.

В часы вынужденной трезвости, они с Костей разговаривали. А что делать? Телевизора в доме нет, свет отключили за долги. Пытались и воду, но Константин пригрозил выбрасывать фекалии из окна. Коммунальщики отстали. Пригрозили, правда, выселить по суду, но это долго. Когда живешь одним днем, и неделя – много. К тому же суд еще как решит…

Константин рассказывал о ходках в зону, демонстрировал наколки. Правда, повторять «подвиги» не спешил – на это ума хватало. В зоне не нальют. Максим рассказал о себе. Вспомнил Полину. Он знал, что та родила девочку: Минск – город маленький. Одно время он даже боялся, что Поля подаст в суд. Установит отцовство, потребует алименты. Но она не стала. Максим только порадовался. Знал он, что Полину убили, а дочь взяла под опеку сестра. Вот тут Костя и сообразил. Зэки в таких вещах разбираются.

– Пригрози ей, что заберешь дочку, – сказал Максиму. – Пусть откупается.

– В милицию позвонит! – испугался Максим.

– Не, – покрутил головой приятель. – Побоится. Бабы, они над детьми трясутся. Вдруг вправду заберешь? Законное право у тебя есть – отец, – он ухмыльнулся. – Она работает, значит, деньги есть. Хватит им. А нам пусть пособие на ребенка отдает.

Эти деньги Костя уже счел общими, но Максим не возразил. Под его крышей живет…

Вечером они скрепили договор выпивкой. Костя раздобыл денег – Максим не стал спрашивать где. Хватило на пять бутылок бырла – так звали плодово-ягодное, крепленое вино. Квасили всю ночь, пока Максим не повалился на диван.

Приятель растолкал его после полудня.

– Вставай! – сказал, морщась. По лицу его было видно, что голова у Кости раскалывается. – Иди и без денег не возвращайся. Хватит на мой карман пить.

Максим пошел. Где работает Марина, он знал – добрые люди подсказали. В гостиницу его не хотели пускать, но он сказал, что идет к родственнице, и назвал имя. Пропустили. Марина, увидев его, изменилась в лице. Вскочила, вытолкала в коридор и спросила, что нужно. Он и сказал. Девушка побледнела.

– Вечером поговорим, – сказала торопливо. – А сейчас иди. Не позорь меня перед людьми.

Максим подумал и вышел. Девка могла вызвать милицию, а ему это надо? Оставшиеся часы провел у гостиницы – добычу не следовало упускать. Взгляд у Кости, отправлявшего его дело, был ледяным. Без денег возвращаться нельзя. Выгонит, да еще бутылкой по голове засадит. Зэк…

Марина вышла из гостиницы ровно в шесть. Максим пристроился рядом, завел прежнюю песню. Марина молчала. Они подошли к детскому садику. Марина велела ему остаться у ворот. Он подчинился. Марина вернулась с девочкой. Максим на нее даже не взглянул. Марина вела дочку за руку, он пристроился с другой стороны. Дорогой не умолкал. Угрожал, хвастался приятелем-зэком, которому убить человека, что чихнуть. Врал, конечно, но деньги следовало добыть – любой ценой. А потом путь преградил этот хмырь…

Сначала Максим не воспринял его всерьез. Жизнь с Костей научила его переть буром. В их окружении иначе нельзя – сомнут. Но хмырь не поддался. Глянул так, что у Игоря заледенело внутри. Но страх перед Костей и желание похмелиться пересилили. И он своего добился…

Максим усмехнулся. Надо же, «последняя выпивка». Это мы еще посмотрим. Какая разница, кто ему даст деньги, Марина или этот хмырь? Главное, что они есть – вот, греют карман.

Расплатившись, Максим сгрузил бутылки в пакет и вышел из магазина. Выпить хотелось неимоверно. Оглядевшись, он пошел ближнему дому. Здесь был мусоропровод, потому рядом с подъездом – закуток, прячущий вход в шахту. Удобное место – никто не видит.