Холодные звезды (сборник) - Сергей Лукьяненко

– Возможно.

– Я буду очень благодарна, капитан.

– Это мои обязанности по отношению к любому гражданину Империи. – Легкая сухая нотка будто давала понять – «не вздумай предложить взятку».

Девочка кивнула.

– Что вы собираетесь делать с телом? – спросил Огарин.

– Выгрузим. Холодильник у нас небольшой. Вы можете похоронить Анастасиса на местном кладбище?

– Вероятно. Здесь православная община, но они довольно терпимы к иноверцам. Тебя не смущает, что тело будет покоиться вдали от Терры?

– Это только прах, – презрительно бросила девочка. – Что еще с ним делать? Минутку.

Она легко взбежала по лесенке, исчезла в корабле – и вход сразу заволокло туманной дымкой.

– Хорошая яхта, – сказал Огарин. – Если проживу лет пятьсот без особых расходов, так обязательно такую куплю.

– Через пятьсот лет – это будет дешевое старье, – встрял я.

– Ага, – согласился капитан, раскуривая трубку. – Как раз подешевеет настолько, что у меня хватит сбережений.

– Регата – дорогая забава, – рискнул заметить я.

– Мудро ты сказал, Лешка, мудро.

Я понял, что он снова насмехается, и замолчал.

– Не дуйся, – бросил Огарин. – Знаешь, что такое школа «Дочерей Кали»?

– Нет.

– Элитный колледж для девочек. Расположен на Терре, где-то в Гималаях, ну, есть такие горы, высокие. Туда отдают девочек в возрасте около полугода. И забирают в десять лет.

– А зачем так рано отдают? – удивился я. Обида вылетела из головы.

– С ними проводят серию возвышающих операций, процесс довольно долгий… Это не вмешательство в генотип, как у суперов, по наследству не передается, поэтому и не запрещено. Плюс своеобразное воспитание, очень разностороннее. В итоге…

Огарин помолчал.

– В итоге получаются такие вот милые девчушки. Их возвращают родителям – и те могут не заботиться о телохранителях.

– Их учат защищать?

– Убивать их учат. Эта девочка способна положить весь наш гарнизон при некоторой толике удачи. Никакой эмоциональной слабости, никаких колебаний – она не воспринимает чужую боль. При этом привязанность к родителям и членам семьи – чудовищная, закрепленная на рефлекторном уровне. Мир четко разделен на своих и чужих. Реакции превосходят человеческие, боевая подготовка превосходит ту, что дают любые военные колледжи. В основном – рукопашный бой, террор, подавление психики. Такие девочки дорого стоят, Лешка. Это вложение капитала, и очень прибыльное.

– Ей же в куклы играть! – запротестовал я. Конечно, у нас, например, приняты ранние браки, лет в тринадцать-четырнадцать, но девочке же всего десять!

– Она может имитировать игру в куклы, – спокойно ответил Огарин. – Очень правдоподобно, ты никогда не поймешь подвоха, пока оторванная рука куклы не окажется просунутой в твое дыхательное горло. Это очень любопытный колледж. Нас туда возили, на бал. Нам… нам не понравилось то, что мы увидели. Даже нам.

– Врешь ты все, – не выдержал я. – Не верю.

– Я над тобой частенько подсмеивался, – сказал Огарин. – Но не так. Император одно время хотел прикрыть «Дочерей Кали», но на него надавили. Кончилось тем, что в программу обучения ввели верность Императору и человеческой расе.

Я смотрел на яхту, пытаясь соотнести услышанное и кудрявую девочку в комбинезончике.

– А если она слышит то, что ты говорил?

– Ну и что? Они прекрасно знают, что из них сделали. Другой вопрос, как к этому относятся.

– Не верю, – упрямо повторил я.

– Как угодно.

Огарин выпустил облачко ароматного дыма. Вздохнул:

– Вселенная огромна, Лешка. Чудовищно огромна, человеческого разума не хватит, чтобы представить все разнообразие заселенных миров. Есть планеты, где само понятие войны и насилия практически забыто. Они поступились значительной частью своего суверенитета ради благоденствия под крылом имперских сил. Есть маленькие колонии вроде вашей, где удаленность от цивилизации и малочисленность населения приводят к пасторали бытия. Но большинство миров пропитано агрессией – в той или иной мере.

– Ты все о том, стоит ли мне уезжать? – сообразил я.

– Конечно. Я понимаю, ты киснешь здесь, но, Лешка, лучше быть кислым, но живым.

– Да нет у меня никакого шанса отсюда убраться! – выкрикнул я.

– Есть, – отрезал Огарин. – Теперь есть.

В этот миг в люке яхты показались два маленьких силуэта, тащивших что-то длинное, затянутое в блестящую синтетическую ткань. Первой шла девочка, пятилась, без особого напряжения тащила свой груз… нетрудно было догадаться какой.

Вторым шел мальчишка, немного постарше ее. Темноволосый, худощавый, глаза большие, настороженные. В отличие от девочки он был в пилотажном костюме, причем сшитом аккуратно, по размеру. В полной тишине дети спустились по лесенке, опустили зашитое в ткань тело на плиты.

– Артем Эйко? – спросил Огарин.

Мальчик кивнул.

– Что в мешке?

– Анастасис Эйко, бывший капитан корабля. – Мальчик ответил почти так же спокойно, как и его сестра. Очень-очень тихо, глядя себе под ноги. То ли застенчивый, то ли переживает сильнее сестры.

– Причина его смерти?

– Неосторожное обращение с оружием. – Мальчишка поднял голову, чуть прищурил глаза. Девочка усмехнулась.

– Эн, прошу прощения, но я обязан выполнять предписанные формальности, – сухо сказал Огарин. – Я думаю, вам стоит порадоваться, что я свел их к минимуму?

Девочка сразу посерьезнела.

– Да, господин комендант. Конечно. Когда мы можем продолжить путь?

– Как только найдете желающего принять участие в регате. – Огарин усмехнулся. – Если я правильно понял, правила требуют, чтобы экипаж состоял из трех человек?

Он улыбался все шире и шире, ситуация явно доставляла ему удовольствие.

– Да. – Девочка нахмурилась.

– Вся беда в том, что это маленький и патриархальный мир. – Денис развел руками. – Найти здесь человека, который решит отправиться в путешествие через полгалактики, достаточно сложно. А чтобы он еще согласился лететь под командованием десятилетней девочки-убийцы…

Эн вздрогнула.

– Капитан, вы забываетесь!

– Ничуть. В мои обязанности входит безопасность колонии и ее граждан. Поэтому я считаю нужным предупредить всех колонистов о том, что представляет собой ваш экипаж.

– Я вовсе не настаиваю на командовании кораблем! – выпалила девочка. Скорость, с которой она принимала решения, и впрямь была поразительной для ребенка. – Пусть командует кто-то другой! А мы с Артемом готовы лететь пассажирами. Правда?