Михаил, Меч Господа. Книга пятая. ЧВК Всевышнего - Гай Юлий Орловский

Руки начал опускать со вздохом облегчения, однако молниеносно цапнул Михаила за плечо, другой рукой поймал в локтевой захват его горло и крикнул Обизат:

– Опусти пистолет! Иначе сломаю ему шею!

– Чё, – спросил Михаил, – в самом деле?

От захвата освободился легко, вывернул Хасану руку и бросил на пол. Тот попытался вскочить, но пистолет в руке Михаила уже холодно и зло уставился черным дулом ему прямо в переносицу.

– Что это на тебя нашло? – спросил Михаил с интересом. – Лежи, лежи!

Хасан дернулся, но дуло смотрит точно между глазами, а палец безжалостного Макрона уже дожал спусковую скобу до половины.

– Лежу, – ответил Хасан хмуро. – Что-то ты стал… сильнее, что ли. Раньше уступал, знаю. Где тебя так подкачали?.. Ладно, чего из-под меня хочешь?

Михаил поинтересовался:

– Кто послал за мной?

Хасан ответил с неприязнью:

– Откуда мне знать?

– Ответ неверный, – сообщил Михаил.

Он чуть сдвинул ствол вниз, грянул выстрел, Хасан с душераздирающим воплем ухватился обеими руками за простреленное колено, зажал рану, но алая кровь брызнула между пальцев и потекла по ноге.

– Ты что… делаешь!

– Ты давно не в моей команде, – напомнил Михаил. – С той поры, как переметнулся к Дугласу. Говори!

Хасан, сжимая колено обеими ладонями, сказал стонуще:

– Гайдуллин!.. Опасается, что снова сорвешь…

– Что сорву? – потребовал Михаил. – Говори!

Он выстрелил в другую ногу. Пуля раздробила колено с такой силой, что вместе с кровью вылетели и мелкие осколки кости. Хасан вскрикнул, застонал, лицо перекосила смертная мука.

– Ты не должен…

– Говори, – повторил Михаил. – Что за операция?

Хасан сказал стонуще:

– А то ты не знаешь!.. Снова поставки оружия отрядам Муслим-оглы… Ты в прошлом три раза успешно сорвал, одну даже перехватил и присвоил, но сейчас возобновили… Макрон, знаю, я зря в это ввязался!.. Прости…

– Бог велит людям прощать, – ответил Михаил наставительно, – но обществу велит наказывать. Даже предписывает.

Он быстро выстрелил. Пуля ударила Хасану в переносицу, голова запрокинулась и стукнулась о пол с такой силой, что Обизат услышала хруст треснувшего затылка.

Она спросила с непониманием:

– Мы двое уже общество?

– На него работаем, – сообщил он. – Хотя оно об этом не догадывается.

– Но вы говорили, – сказала она обвиняюще, – как почти друзья!

– Для некоторых людей, – ответил он коротко, – большие деньги ближе.

– Он же раскаялся, – пробормотала она, – а для людей раскаяние вроде бы очень важно…

– Раскаиваться хорошо, – согласился он, – но не делать зла еще лучше.

Она смотрела как он поднял крышку ноута, там сразу засветился экран, Обизат жадно вгляделась, но вместо жестоких сражений или таких милых мультиков с прыгающими человечками с мечами вдвое больше их роста побежали длинные столбцы непонятных закорючек.

Ее повелитель тем не менее всматривался очень внимательно, по движению его пальцев на клавишах появлялись все новые таблицы, бегущие полосы с цифрами и ни на что не похожими знаками, а он как-то сдвигал, менял, некоторые исчезают по его воле, как поняла она с трепетом, другие появляются на их месте.

– Что это? – спросила она шепотом.

– Данные, – ответил он отстраненно.

– Мой господин…

Он буркнул:

– Наверху настолько страшатся быть вовлеченными… что вообще не дают никаких зацепок. Приходится самим.

– А ты… можешь?

Он пожал плечами:

– Есть некоторый опыт и несколько имен из недалекого прошлого. Подожди чуть, полежи…

– Полежать?.. Ах, у людей это называется юмором…