Вечный. Выживший с "Ермака" - Алексей Волков

Зал для приемов был велик и заполнен нарядной публикой. Представители различных партий заявились сюда, чтобы лишний раз засветиться перед электоратом. Практически все были с женами, и бриллианты на дамах искрились в ярком свете ламп. Наверно, были здесь и представители крупного бизнеса, и государственные чиновники высокого уровня. Найденов практически не интересовался политической жизнью соседей, потому ни лица, ни фамилии ему ничего не говорили. Он лишь отметил присутствие посла Нового Оренбурга со свитой да республиканских военных в чинах, представляющих вооруженные силы государства.

– Его Высокопревосходительство Президент Алия Гердесмит!

Оркестр грянул гимн, и под его звуки в зал ступила полная женщина средних лет с ухоженным лицом.

Далее последовала неизбежная в подобных случаях речь. Президент застыла под флагом Республики, голубом полотнище, украшенном звездами по числу входящих миров, причем там уже явно имелась и та, которая обозначала Туанию, и стала произносить заезженные слова о процветании государства, о внешней угрозе и о доблести флота, который борется с нарушителями спокойствия. Нашлось несколько добрых слов о союзниках в борьбе, как нынешних, в лице Новооренбургского казачьего войска, так и о решившемся примкнуть к общему делу Королевстве Ноанс. В тексте было больше воды, чем чего-то конкретного, но и рассчитана речь была на рядового обывателя, а никак не на профессионала.

Затем последовало самое главное: вручение наград. Раз во всеуслышание прозвучали слова о победе, значит, требовалось в подтверждение слов отметить ее участников. Благо, что такое медаль? В сущности, значок.

Алия медленно двинулась вдоль строя республиканцев, останавливалась возле каждого офицера, принимала из рук шествовавших следом за ней мужчин коробочки, передавала по назначению, да еще не забывала сказать каждому хоть несколько фраз.

Потом наступила очередь казаков.

– …в момент повреждения флагманского корабля и выхода из строя центрального пункта управления принял на себя временное командование эскадрой, чем обеспечил удачные последующие маневры и преемственность командования в боевой обстановке… – торжественно забубнил глашатай, когда президентша поравнялась с Георгием.

– Наслышана. Вот из таких офицеров в дальнейшем получаются превосходные адмиралы. Если не ошибаюсь, это вы оказались на Туании в момент нападения и тем не менее сумели выжить? – Алия милостиво улыбнулась подъесаулу. – А потом еще принимали участие в первом разведывательном рейде и в абордаже буканьерского корабля?

Да, референты подготовили ее неплохо.

– Так точно, ваше высокопревосходительство! – отчеканил Найденов.

– Не страшно было?

– Никак нет! Это всего лишь работа. Что может быть в работе страшного? – Георгий тоже позволил себе улыбку.

– Что ж, настоящий воин обязан не ведать страха и уничтожать врага, где только встретит, – не обошлась без очередной банальности президентша. – От имени Парламента Республики Семи Звезд за храбрость и проявленное в бою умение вы награждаетесь медалью «За воинские заслуги».

И, уже не слушая ответных слов, Алия вручила подъесаулу коробочку и двинулась дальше к застывшему рядом Янбаеву.

Насколько знал Георгий, орденов как таковых в Республике не имелось. Их заменяли медали с соответствующим названием. Но по статуту их вполне можно было приравнять к ордену, так что отныне Найденов был в придачу ко всему кавалером иностранной награды.

За церемонией вполне ожидаемо следовал банкет. Надо же отличившимся после трудов воинских подкрепить свои силы во благо государства! И уж тем более отобедать в торжественной обстановке сам бог велел всем прочим приглашенным. Пусть они не рисковали жизнью на корабельных палубах, но зато именно они послали воинов в бой, а перед тем – снабдили их оружием, способствовали обучению и вообще олицетворяли лучших людей Республики. Ведь кто такие лучшие? Это те, кто сумел занять как можно более высокое положение в сфере управления, в размерах богатства, еще в какой-то области. Люди делятся на две категории – те, кто избирает, и те, кого избирают. Говорить же о том, кто важнее и ценнее, даже смысла нет.

Обед был выше всяких похвал. Георгий не считал себя гурманом. Обычно он предпочитал простую пищу – супы, мясо, рыбу, грибы, но почему бы иногда не побаловаться разносолами?

– Не хочешь какой-нибудь антикварный сувенир прикупить? – спросил сидящий неподалеку Эдуард. – Скажем, старое оружие. Есть в городе одна лавка… Я как раз там себе одну вещичку приобрести хотел.

– Это старины Пита, что ли? – с показной небрежностью осведомился Найденов.

– Его, – удивился первый лейтенант. – Ты что, там уже бывал?

– Доводилось. Не первый же раз я у вас. Знаешь, лично мне без сувениров неплохо. Только дом захламлять, в котором я почти не бываю.

– Тогда завалимся вечерком куда-нибудь? – Эдуарду хотелось продолжить веселье. Одно дело – чопорный обед и совсем иное – офицерские посиделки. – Девочек позовем, оттянемся как следует… Надо же всерьез отметить это дело. Как говорится у вас? Обмыть награды?

– Вечером у меня встреча, – виновато пожал плечами Георгий.

Он был не против кутнуть в исключительно мужской компании, так было намного приятнее, но уже успел позвонить Ариадне. Вне зависимости от желаний неудобно появиться на Нью-Айленде и ничего об этом не сообщить.

– У него здесь женщина, – с гордостью поведал Янбаев.

Ну, ничего не утаишь, даже если молчишь о личном.

– Когда успел?

– Трудно ли бравому казаку! – Оставалось соответствовать мнению, и Георгий залихватски крутанул ус.

Но вопреки всему представил он совсем другую девушку.

* * *

– Зачем ты постоянно рискуешь? – Они лежали рядом, и Ариадна оплела руками и ногами партнера. – Я ведь только из передачи узнала, что и на абордаж ты лазил, и сейчас на флагманском корабле был. Вам ведь досталось?

– Чуть-чуть. Ничего страшного или смертельного. Работа у меня такая: в драку с разными неприятными людьми лезть.

– Но ты ведь можешь уйти в отставку. Да?

– Зачем? Мне нравится. Видишь, даже разные иностранные медальки дают. Пока на груди помещаются, никакой отставки. Вот когда ходить из-за веса наград не смогу, тогда да. Пора будет на покой.

– Джордж, ты можешь серьезно?

– Серьезно уже было сказано. Пока за «Ермак» не отомщу, не успокоюсь. Знаешь, какие там казаки были? То-то и оно.

– Я же переживаю за тебя, дурака.

– Не надо. Я заговоренный. Один раз с того света вернулся, теперь буду жить долго. К тому же не желаю, чтобы ты опять испытала все прелести нападения.

– Джордж, ты что? Кто отважится атаковать Нью-Айленд? У пиратов столько сил нет. Они только с беззащитными планетами храбры. Вы хоть узнали, где они скрываются все время?