Вечный. Выживший с "Ермака" - Алексей Волков

– Ладно. Привал пятнадцать минут, – смилостивился Найденов. И то потому, что к городу лучше подойти в темноте. Конечно, в инфракрасных лучах заметить человека – раз плюнуть, но, судя по предыдущей встрече, буканьеры вели себя достаточно беспечно. Вряд ли гибель нескольких товарищей заставит их чрезмерно осторожничать. И уж тем более налетчики не станут ждать врага прямо посреди собственного расположения. Если оставить спутников где-нибудь по пути да вести себя не слишком нагло, в смысле действовать тихо, без эффективных перестрелок, шансы на успех будут неплохими.

И кроме вполне понятной усталости, Найденова мучили два вопроса. Каким образом к Туании незамеченным подошел боевой флот буканьеров, если даже поля отражения должны засекаться стационарной аппаратурой космодрома на весьма порядочном расстоянии? И второй – кому пираты продадут население планеты? Вернее, продали, ведь ясно, что покупатель уже найден. Но все ответы могли сейчас быть лишь умозрительными, и разгадки оставалось отложить на неопределенное время. В идеале же – вообще поручить их более компетентным лицам. Ведь появится же кто-то из них на этой несчастной планете!

– Подъем! Время вышло. – Поневоле приходилось быть безжалостным. В идеале же Георгий был не против оказаться в одиночестве. Все-таки любые спутники, если они не профессиональные воины, являются обузой.

Майкл по-стариковски закряхтел. Он бы совсем не встал, однако побаивался казака. Весь его вид говорил об одном: вот скоро упаду и не встану. И смерть будет на совести тех, кто немилосердно гонит его вперед.

Впрочем, ему повезло. Вечернее небо вдруг оказалось затянуто облаками, и с наступлением темноты передвигаться стало невозможно. Никаких ориентиров, даже Найденов уже не смог бы сказать, в какой стороне располагается город, и это уже не говоря о лесной чащобе, где каждая ветка словно мечтала выколоть путникам глаза. На худой конец – разорвать одежду. А каждый корень норовил подставить подножку…

* * *

– Так простудиться недолго, – жалобно заявил Майкл.

После ночевки прямо на земле тела затекли, болели в разных местах, вдобавок предутренняя прохлада вызывала дрожь. Одета вся троица была легко.

– А ты подвигайся, – предложил казак, энергично разминаясь.

– Холодно, – возразил Майкл. Однако Ариадна уже последовала примеру Георгия, и пришлось парню тоже изобразить какие-то простейшие движения.

– Теперь завтрак, и пойдем, – объявил Найденов. – Как раз окончательно посветлеет. Погода сегодня должна быть ясной, облака почти ушли…

Небо действительно понемногу набирало нежно-голубой цвет, возможно, к некоторому огорчению Майкла.

Зато каждый прием пищи, будь то ужин или завтрак, уменьшал носимый бедолагой груз.

– Скажите спасибо, что сейчас не зима, – улыбнулся офицер. – И даже не осень. Вот тогда бы мы попрыгали!

– Да уж…

На деле Георгию было немного не по себе. Времени потеряно много, сколько еще буканьеры пробудут на планете – неизвестно, и даже в какой стороне город, не очень ясно. Но с последним сотник надеялся разобраться. Здесь, в центре освоенных компаниями земель, была сеть дорог. Вполне достаточно выйти на какую-нибудь из них, чтобы определить собственное местонахождение. А вот со всем остальным…

Далеко в небе послышался гул, и Найденов махнул рукой в сторону ближайших зарослей. Конечно, для хомодетекторов это не помеха, но все-таки… И уж совсем абсурдным было молчание, словно в небесах могли услышать тихий разговор.

Судя по звуку, летательный аппарат должен был пройти в стороне. Затаившаяся компания его так и не увидела, зато вдалеке послышался хлопок, а затем еще один.

– Что это? – спросила Ариадна.

– Понятия не имею, – вынужден был признать Георгий. – На обычные бомбы не похоже, там взрыв мощнее.

Некоторое время ничего не происходило, даже гул умолк, но затем по кронам прошелестел ветер, и потянуло прохладой. Крохотный отряд как раз остановился перед узенькой речкой, преградившей путь, и люди уже машинально посматривали по сторонам в поисках дороги и мостика. Вода вдруг потемнела и покрылась рябью. Все это сильно смахивало на приближение грозы со всеми неприятными на открытом месте последствиями.

– Дорога должна быть там, – решительно указал вправо Найденов.

Но указать гораздо легче, чем идти. Как обычно бывает на берегу, вдоль воды заросли были гуще. Склонившиеся к реке деревья, обильный кустарник, иногда – подобие небольших заводей, по каким-то причинам отделившихся от основного русла… Небо набухало темнотой, все громче шелестели кроны и сильнее гнулись ветви, а воздух становился холоднее едва ли не после каждого вздоха.

И все-таки они успели. Как и положено, через речушку был переброшен мост – основательный, широкий, чтобы выдержать фуры и прочую тяжелую технику, и, как частенько бывает, в том месте, где полотно моста покидает берег, имелось некое подобие убежища. Не то пещерки, не то просто ямы…

– Майкл, за мной! – Найденов рванул обратно к лесу. – Сучья собирай!

– Зачем? – Парень ничего не понимал.

– Для костра. Или ты одет тепло?

Шашка плохая замена топорику, но когда лезвие покрыто келемитом, то сучья можно перерубать и ею.

Их накрыло на третьей ходке. Не по-летнему ледяная вода обрушилась на землю. Стало трудно дышать, словно вдруг пропал воздух. Но в убежище было почти хорошо, во всяком случае – сухо, а что малость дуло, так ведь не так и сильно.

– Хорошо! – неожиданно для спутников рассмеялся казак.

– Что – хорошо?

От гула бури приходилось кричать.

– Что речка небольшая. А то нам только шторма не хватало!..