Отмели космоса - Антон Якушев

– Меня зовут Прамод, моего товарища Лакшит. Как добрались?

– Нормально, если не обращать внимания на вонищу. В будущем рассчитываю на более приемлемые места для встречи. – Я распознал на лице Прамода неудовольствие, вызванное моими словами. – Приступим к делу?

– Если угодно. Но нужно соблюдать приличия, ведь так? Судя по всему, вы предпочитаете алкоголь. Что будете пить?

– Без разницы, то же, что и вы.

На самом деле я предпочёл бы не рисковать сейчас и взять что-то проверенное, но вдруг у них тут есть какая-то культура распития?

Прамод сделал жест официанту. Лакшит пока никак не проявил себя. Их лица напоминали мне рожу Сэнду, вот только наш драгоценный чиновник, как я понял, придерживался федеральных, можно даже сказать, традиционных предпочтений в одежде и внешнем виде. На этих двух, одетых почти так же, как и я, было заметно именно местное культурное влияние, в том числе и в причёсках, и в элементах макияжа на лице.

– В таком случае, мистер, перейдём к делу. Как нам сообщил Аюб, – Прамод обменялся кивками с Доржи, – вы хотите наладить сотрудничество с нашей организацией.

– Если меня удовлетворит товар… мистер.

– Я вас понял, значит, поговорим о сделке.

На лице оппонента отобразилось лёгкая брезгливость. Кажется, я смог подобрать достаточно неприятную для собеседника манеру общения, тем не менее не переходя черту. Это меня развеселило, и на мгновение на моём лице промелькнула улыбка. Осознав это, я допустил ещё одну ошибку – бросил быстрый взгляд на Лакшита, который, как оказалось, неотрывно буравил меня своими глазёнками.

– Поговорим, мне есть, что сказать, – ответил я несколько напряжённо.

– Кхе-кхе. Мы лишь обговариваем формальности, – примирительно произнёс Доржи.

Актёром он был неплохим. Каждое его движение и каждое слово соответствовало образу. Обо мне, к сожалению, нельзя было сказать то же самое.

Явился официант с выпивкой. Он разлил по широким стопкам алкоголь и, к моему ужасу, это оказалась та мерзкая зелёная псевдотекила местного производства. Наши оппоненты одновременно одним глотком осушили свои стопки. Мы с Доржи, ориентируясь на действия «партнёров», практически синхронно опрокинули в себя пойло, но если я знал, чего ожидать и подготовился к вкусу варёной травы и гумуса, то для Доржи это оказалось неожиданностью. На миг его лицо скривилось и тут же вернулось к своему стандартно-вежливому выражению.

– Давайте уже покончим с прелюдиями и перейдём непосредственно к нашей сделке, – я сделал нарочито торопливый голос, после чего будто бы спохватился, – при всём уважении, конечно же.

– О, извиняться не нужно, это ваше право. – Прамод переглянулся с Лакшитом и достал записную книжку, в которой, стал что-то обводить ручкой. Ну и позер, он бы ещё папирус притащил.

– Как мне известно, Аюб уже договорился с вами о стоимости и размерах всех партий, но я хотел бы внести правки. – После моих слов оппоненты напряглись, перестав многозначительно переглядываться. – Мне кажется, что цена несколько завышена.

Прамод посмотрел на Доржи, который едва заметно пожал плечами. Неплохо. Мой персонаж становится убедительнее. Я продолжил:

– Я немного разобрался в вопросе. Если мы говорим о стоимости одной дозы, то оптовая цена определённо нуждается в снижении.

Слова подействовали, Прамод начал теребить блокнот, а Лакшит немного подался вперёд.

– Вы договорились о цене, 3500 за порцию. Но я предлагаю цену в 3300 за порцию.

На самом деле это некрасиво, с какой стороны ни посмотри – деньги в кейсе сочтены, товар тоже, нужно лишь ударить по рукам. Нормальный человек так делать не будет.

– Мистер, если хотите торговаться, то базар в паре километрах отсюда. С чего вы решили, что мы отступим от уже обговорённой цены?

– Потому что это в ваших интересах, – я попытался изобразить торжествующую физиономию. – Ведь мы собираемся сотрудничать в будущем, ведь так?

– Бадам, кхе-кхе, понимаете, здесь так не принято, – в повисшей паузе Доржи взял инициативу в свои руки, а я смерил его недоверчивым взглядом. – Условия сделки уже обговорены, время обсуждений прошло.

– Но это невыгодно для меня. А мы же бизнесмены.

Я обвёл взглядом присутствующих, словно искал поддержки, которую, разумеется, не обнаружил. Лакшит даже немного помотал головой. Доржи продолжал:

– Прошу простить, но сейчас мы договорились именно на этих условиях. Никто в этом городе не предложит лучшую цену. Лакшит и Прамод – надёжнейшие люди, которые могут гарантировать безопасность сделки. Спустя некоторое время мы можем повторно вернуться к этому вопросу, но на сегодня цена не изменится – 3500 за дозу, один миллион 750 тысяч за сегодняшний чемодан. В будущем мы обязательно придём к лучшей для нас всех цене. Мы же доверяем друг другу?

Оппоненты ждали моей реакции.

– Да, доверяем. – Я трагично вздохнул. – Ваша правда, поступим, как договаривались. Товар при вас?

– Да, мистер. Сначала деньги.

Я передал свой кейс. Его открыл Прамод и после каких-то манипуляций сообщил, что всё в порядке, затем сделал знак, и официант принёс другой кейс. Я обнаружил в нём запечатанные пакеты и, сделав вид, что что-то понял, хотел уже распрощаться, но тут Лакшит подал голос.

– Давайте выпьем в честь удачной сделки.

Он собственноручно разлил по нашим стопкам эту зеленоватую дрянь. Делать нечего, мы с Доржи обменялись взглядами с оппонентами и одновременно с ними проглотили свои порции самого мерзкого напитка, что мне довелось пробовать на этой планете. Предполагая, что на меня и сейчас пялится Лакшит, я целенаправленно смотрел на свой стакан, чтобы взгляд не падал на всякие сомнительные места.

После этого мы наконец-таки распрощались и отбыли. Револьвер вернули перед выходом без каких-либо напоминаний с моей стороны.

Джип поехал обратно и высадил нас там же, где подобрал. Но мы пошли не к дому, в которой Флюгер регулярно обрывает чью-то жизнь, а немного в другую сторону. Вскоре мы нырнули в подъезд незнакомого для меня здания. Как оказалось, здесь в техэтаже Доржи спрятал одежду для переодевания. Мои вещи он пообещал закинуть в нашу комнату. Пока я надевал какие-то обывательские шмотки, напарник смотрел в подъездное окошко, и мы обменивались соображениями по поводу прошедшей операции.

– Переигрываешь, – начал Доржи, – а ещё слишком много по сторонам зыркаешь. В следующий раз собери глаза в кучку.

– Ты тоже не идеален. Видел свою рожу, когда попробовал ту текилу?

– Эти зелёные помои? Ты сейчас всю текилу мира оскорбил. И кстати, это считается настойкой.

– Как она вообще называется?

– «Духовный взор», – сказал Доржи на амтрунийском, но осёкся и повторил на всеобщем – «Духовный взор».