Отмели космоса - Антон Якушев

– Именно что самые дурные. Их лидерам хватило смелости связаться с Легионом на каких-то там условиях. А когда местной обстановкой слегка поинтересовались федералы, то правительство, решив, что уж лучше лишиться денег, но никак не дать федералам повод наведаться на Амтруно, пустило под нож вообще всех, кто хоть как-то был связан с Легионом. В результате местные силовики без заминок вырезали организованную преступность, не заботясь о последующих проблемах.

– А банда Ангела?

– Это кучка идиотов, которая существует только потому, что в пруду уничтожили всю рыбу покрупнее. Их даже организованной группировкой не назвать – какое-то анархическое устройство, держащееся на харизме лидера, ныне покойной стараниями Гнидого. В общем, я готов поставить на то, что через пару-другую месяцев банда Ангела сама себя сожрёт. А вот те люди, с которыми ты сегодня будешь договариваться – это зачатки новых ОПГ, которым, возможно, местное правительство даже на каком-то этапе поможет, чтобы загнать неорганизованную шваль под шконку. И хорошо бы, а то меня уже раза три пытались ограбить посреди дня. Но что-то я отвлёкся.

Доржи продолжил инструктаж, попутно наводя марафет. Кроме всего прочего пришлось загримировать шрамы и мозоли. Спустя полчаса манипуляций я, ощущая себя размалёванной проституткой, взглянул в зеркало. Результат оказался неплох – заурядный метис превратился в смуглого парня на стиле, которому очень хочется врезать по смазливой харе. Чтобы перебить явственный запах косметики, Доржи повторно обрызгал меня парфюмом. Аромат странный, но приемлемый, синтетически-травяной.

– И как всё это потом смыть?

– Мылом и водой. Вообще сейчас не об этом думай.

– Ты будешь напомаживаться?

– Не-а, кожа и так достаточно тёмная. Пошли на кухню, обсудим план действий.

По пути я заметил, что под закрытой дверью, ведущей в зал, образовалась лужа. Приглядевшись, я понял, что это кровь.

– Доржи, а что это? – я показал пальцем на лужу. Он чертыхнулся.

– Флюгер, тварь ленивая, опять не убрал за собой.

Доржи распахнул дверь в комнату, стены которой были наскоро обклеены звукопоглощающими панелями, и я начал догадываться, почему несмотря на узкую специализацию и низкую эффективность полуавтоматического одноручного арбалета, Флюгер выбрал именно его. Этот садист любил, когда люди напоминают подушечки для иголок.

Тело с грубо залепленным ртом было привязано к стулу. Из него торчало по меньшей мере болтов десять. Кровь, которая уже перестала сочиться из трупа, растеклась по кривым полам в разные стороны. Доржи повторно выругался.

– Ну он же говорил, что приберёт всё это, мясник чёртов. Нет, в такой одежде я заниматься этим не буду.

Он взял в санузле несколько тряпок и раскидал их по скоплениям крови.

– И чем вы тут занимались? Это вообще кто?

– Один из банды. Мелкая сошка, которая даже не знает, что Ангел мертва и продолжает служить ей. Ничего интересного.

На кухне Доржи дал мне несколько сладостей, чтобы хоть немного ослабить запах алкоголя и, налив себе чая, начал излагать план действий. Он был несложен и, по большей части, понятен. Мы должны подъехать на заказанной заранее тачке к ресторану и там встретиться с наркоторговцами. Уже в машине начинаем играть роли – Доржи предполагает, что таксиста могут найти и расспросить. Разговариваем на всеобщем – он здесь является языком высшего сословия. Я пытаюсь продемонстрировать свою некомпетентность во всех вопросах, после чего оплачиваю пробную партию весом пять кило деньгами Доржи, и мы расстаёмся до следующей сделки, во время которой состоится покупка основной партии, весящей 150 килограммов, якобы первой из множества.

Стандартная доза этого зелья у местных – 8-12 грамм, для удобства округляем до 10. Средняя цена порции конкретно в этом городе – около 3000 кнарфов оптом, в розницу, естественно, дороже. В соседних городах стоимость выше. Я же буду настаивать на цене в 3300 за порцию, но Доржи меня перед ними убедит, что 3500 – это выгодно. В итоге залётный придурок покупает опт по розничной цене – и все довольны. Особенно наркоторговцы, которые лишились практически всех рынков сбыта из-за известных событий и теперь остро нуждаются в деньгах.

Меня всё устраивало, особенно то, что за пробную партию свои деньги отдаёт Доржи – они совершенно чистые, без каких-либо подковырок. Это повышает наши шансы на выживание. Риск, конечно, дело благородное, но зачастую неблагодарное.

– А они не заподозрят, что я вообще не с этой планеты? По говору, выражениям?

– А ты сделай так, чтобы не заподозрили. Разговаривай свободно, главное не переходи на панибратство. Всеобщий у них – не родной язык, вряд ли они почувствуют, что ты говоришь отлично от них.

– Расскажи мне обо всём, о чём меня могут спросить.

– Не забивай голову, тебе это не надо. Старайся говорить только о деле, обходи другие темы, но не перегибай. – Доржи взглянул на часы. – Хм, чего-то мы рано, тачка всё ещё едет.

– Не опоздаем?

– Не должны, времени с запасом.

Мы замолчали. Подумав, налил себе чая. Он оказался неплох, намного лучше той смеси песка и речного ила, которую тут обычно наливают под его видом. Я, поскольку не очень люблю сидеть в тишине, начал отвлечённый разговор.

– Как вы вообще от трупов избавляетесь? – я кивнул в сторону зала.

– Флюгер этим занимается, а не я. Специалист широкого профиля, хе. Вроде бы он всех разделывает в ванне. Ливер крысам и собакам, кости с мясом и всем причитающимся обливает какой-то химией, чтобы запах отбить, рассовывает по пакетам и в мусор. Головы не знаю, куда девает, но как минимум один раз он выходил за город и топил в болоте. И, чёрт возьми, хорошо бы было, если он и этого разделает до того, как тело начнёт вонять, – Доржи недовольно покосился в сторону зала, – а то я начну сомневаться в его адекватности.

– Адекватность этого мясника? Это как звуки космоса, белые тени и человеколюбие Бубнова?

– В отличие от вышеперечисленного, она существует.

– Его адекватность закончилась тогда, когда он ширанулся промышленными транквилизаторами. Он же наглухо отбитый.

– Не знал, что ты в курсе этой истории.

– Капитан рассказал.

– Видимо, не всё рассказал, или ты не так понял. Короче говоря, слушай. Это случилось ещё до того, как он попал в команду. Флюгер изначально работал в какой-то столовке, но подсел на наркоту. Денег стало не хватать – начались кражи, грабежи, прочее. В какой-то момент его совсем перекосило, и он вообще ничего не смог делать – а был он один-одинёшенек, даже помочь некому. В разгар болезни обострилась ломка. Наркоты нет, в долг дозу не дают – вот он и пробрался на какую-то скотоферму и там себе вколол чёрт знает что. Самое забавное то, что это помогло. У него после этого умерла какая-та часть мозга, прихватив с собой психологическую зависимость и подарив проблемы с эмоциями.