Верные. Книга 1. Когда исчезли все люди - Кристофер Холт

Терьерша перешла на бег, Крепыш поддержал её – таксика даже не пришлось об этом просить. А Макс не мог бежать – он ведь шёл по трубе на полусогнутых, едва не полз. Конечно, он двигался медленнее маленьких собак, но заставлял себя не сбавлять хода.

И наконец лабрадор выбрался из трубы, пробежался по другому забетонированному кювету и оказался на лугу со слегка переросшей, но всё равно очень приятной ярко-зелёной травкой, тёплой и мягкой.

Крепыш и Гизмо яростно отряхивались, брызгаясь во все стороны грязной водой из сточной канавы. Макс, увидев своих всклокоченных друзей, едва не расхохотался. Хотя сам-то он, наверное, выглядел не лучше после всех тягот их путешествия.

– Мы молодцы! – протявкала Гизмо. – Это было… интересно.

– Ну да! – гавкнул Крепыш. – «Интересно» – самое подходящее слово. Я рад, что снова вижу солнце и траву. Привет, трава! А ну расступись!

Такс повалился на землю, стал кататься по траве и тереться о неё всем телом. Он закрыл глаза от удовольствия, выставил брюшко на солнце, и как раз в этот момент в животе у него громко заурчало.

– О-ох! – заскулил Крепыш. – Шарики! Вкусные, чудные шарики! Зачем мы вас оставили?!

Макс тем временем озирался, пытаясь понять, где они оказались, и обнаружил, что совсем рядом от них, метрах в тридцати, стоит трёхэтажный дом. Он был окрашен в цвета восходящего солнца – жёлтый, как сливочное масло, и кремово-оранжевый. Местами, особенно на углах, краска облезла, и из-под неё виднелась потемневшая древесина. В окнах висели тонкие кружевные занавески, но они были кое-где сорваны с прищепок, а за ними в комнатах царила тёмная неподвижность.

Дом стоял на углу, где от шоссе отходила в сторону боковая улочка. Вдоль неё тесно, почти стена к стене, приткнулись друг к дружке с десяток одинаковых строений. Это выглядело странно: свободного пространства между домами в пригородах и в маленьком городке рядом с Анклавом было гораздо больше, и все домики всегда были разные. Но здесь все дома были одной высоты, одинаковой формы, кирпичные или окрашенные в одни и те же цвета, перед каждым – небольшой газончик.

Ни в одном окне не горел свет, во дворах было пусто, как в том маленьком городке, – ни машин, ни людей. Птицы не сидели на проводах или под окнами и не будили утренним пением сонных людей.

Одинаковые, похожие на коробки дома стояли заброшенные. Ещё одна безлюдная улица.

– Ну что же, дома рядом, – объявил Макс, стараясь скрыть грусть в голосе. – Не поискать ли нам тут еду и место для ночлега?

– Меня уговаривать не надо! – пролаял Крепыш, вскакивая на лапы.

– Погодите, – сказала Гизмо. Она стояла напряжённая, уши торчком, глаза бегали из стороны в сторону. – Вы ничего не чувствуете? – спросила она.

Макс ещё раз обвёл взглядом улицу:

– Ты о чём?

– За нами… следят.

Как только Гизмо произнесла эти слова, шерсть на холке у Макса вздыбилась, по спине до самого хвоста пробежала дрожь. Он бросил взгляд назад, на трубу, опасаясь, что волки разгадали их трюк и в любой момент могут показаться оттуда.

Там никого не было. Но всё равно кто-то следил за ним – теперь Макс это ясно ощущал. Снова повернув голову к улице с одинаковыми домами, лабрадор наконец увидел их.

Их были десятки на доме, что стоял на противоположной стороне дороги; они устроились в водосточных канавках, примостились на перилах, смотрели из окон сквозь кружевные занавески и прятались на клумбах среди цветов. Макс вообще не заметил бы их, приняв за скульптуры, которыми украсили дом, если бы одна из них не шевельнула хвостом.

Кошки.

Уловив движение одной, Макс почувствовал, что другие тоже слегка подрагивают, как охотники, поджидающие добычу. Они были серые и чёрные, белые и рыжие, пятнистые и разноцветные. Большинство – крупные и гладкошёрстные. Некоторые – молодые, гибкие. Несколько толстых, но явно сильных. Миндалевидные глаза – жёлтые, зелёные, карие и голубые – напряжённо следили за вторгшимися в кошачьи владения собаками.

– Видишь их? – тихо прорычал Макс.

– Ещё бы, – шёпотом отозвалась Гизмо.

– Что? – гавкнул Крепыш, подходя к Максу и глядя в ту же сторону, что и лабрадор. – Я не вижу ниче… Ого! Ну и ну. Проехали.

Кошки задвигались. Одна спрыгнула с крыши, где их собралось больше всего, на перила крыльца и приземлилась упруго и точно, не покачнувшись. Она не сводила глаз с собак. Хвост сердито ходил из стороны в сторону, будто грозя псам: мол, только попробуйте лапой двинуть.

– Не уверен, что они нам рады, – нервно заметил Макс.

– В обычной ситуации я сказал бы: кому какое дело до кошачьих чувств, – отозвался Крепыш. – Я всегда гоняюсь за кошками! – Глядя на Макса широко раскрытыми глазами, он добавил: – Но тут их и правда слишком много.

– Может, поищем какую-нибудь другую улицу? – шепнул Макс друзьям. – Тут столько кошек, они здесь хозяева, а у нас забот и так хватает.

Гизмо, вытаращив глаза, воззрилась на своих друзей.

– Ну вы даёте, ребята, – фыркнула она. – На вас не угодишь. Это же просто кошки. А кошки меня любят. Могу поспорить, они даже поделятся с нами едой, если мы их вежливо попросим. Кто знает, сколько времени нам придётся искать её в другом месте. Надо только представиться.

– Погоди, Гиз… – начал было Макс.

Но отважная терьерша уже пересекала улицу – голова гордо приподнята, уши торчком, язык озорно высунут из пасти.

– Привет! – гавкнула Гизмо, и её голос эхом прокатился по пустынной улице. – Я Гизмо! Надеюсь, мы вас не потревожили.

Кошки не ответили. Они молча смотрели на Гизмо, всё быстрее водя из стороны в сторону хвостами. Одна кошка, сидевшая на крыше, худая, но крупная, с серой спиной и белым животом, закатила глаза и развязной походкой удалилась, всем своим видом давая понять, что ей неинтересно.

Макс и Крепыш осторожно перешли дорогу и встали в нескольких шагах от Гизмо, которая уселась на краю лужайки.

– Простите, что вторгаемся без приглашения, – продолжила терьерша, – но мы были в пути всю ночь и надеялись отдохнуть где-нибудь здесь.

Из травы прямо перед Гизмо послышалось шипение, потом к первой кошке присоединилась вторая. Две кошки помельче – кот, весь чёрный, кроме пятнышек на лапах и около носа, и кошка, серо-коричневая, с чёрными полосками, – двинулись вперёд.

– Вам тут не место, – выпалил чёрный кот. Он прыгнул к Гизмо, но остановился совсем рядом – очевидно, пытался припугнуть её. Терьерша склонила голову набок и радостно пыхтела, высунув язычок.

– Да! – поддержала товарища полосатая кошечка и махнула в воздухе лапой. – Это место только для кошек! Мы не хотим видеть здесь собачье племя!