Верные. Книга 1. Когда исчезли все люди - Кристофер Холт

Макс резко раскрыл глаза и вскочил на все четыре лапы. Шерсть встала дыбом, уши – торчком, кровь побежала по жилам, подгоняемая быстро стучащим сердцем. Запах принёс с собой ужасные воспоминания о драке с Пройдохой и побеге из горящего дома.

А потом Макс понял, что запах этот исчезающий, старый. Если сюда и захаживал волк, то не в последние несколько дней. И всё-таки волк здесь был. Давно ли? Видел ли он поляну Анклава? Точно не скажешь.

Ощущение, что за ним следят, вызвало ещё один приступ дрожи, пробежавшей по всему телу до кончика хвоста. Тихий, пустой лес больше не казался безмятежным и спокойным. Макс со всех ног бросился в Анклав, забыв о напряжении и боли в усталых мышцах.

* * *

Ночью наконец-то пошёл дождь.

Тяжёлые, крупные капли шлёпались вниз с полога ветвей, ритмично стуча по металлическим и деревянным навесам, под которыми спрятались все собаки Анклава, зарывшись в одеяла и коврики. Коренастая белая собака, которую другие псы называли Басила, подвывала в такт ударам капель.

На поляне капли падали в десятки собачьих мисок и наполняли их до краёв.

К боку Макса жался Крепыш, пытаясь согреться. Макса холод не тревожил – он радовался, что небо наконец выплеснуло наружу воду, которую так долго накапливало. Теперь собакам Анклава воды хватит с избытком. Вокруг поскуливали во сне другие псы, – видимо, им снился дом.

Макс устал от этого унылого, забирающего силы Анклава. Корма натаскали столько, что собакам его не съесть за несколько месяцев, и все миски наполнились свежей водой. А если дождевая вода закончится, Дэнди Коготь и другие псы могут прогуляться к крану и налакаться воды прямо из-под него, рассуждал сам с собой Макс.

Утром пёс решил, что пришла пора требовать назад тележку и отправляться дальше вместе с Крепышом. Чем дольше он пробудет здесь, тем дальше могут уехать его люди и тем сильнее простынут следы Мадам. А найти их – это цель Макса. Собаки Анклава теперь могут сами о себе позаботиться.

Только когда на следующее утро Макс открыл глаза и оглядел сырую поляну, он заметил: что-то не так. Прошло мгновение, и он понял.

Брамс и Зорки отсутствовали. И тележка тоже.

Крепыш зевнул, лёжа в гнёздышке из тряпок, потом облизал губы.

– Уже утро? – сонно спросил он. Такс лежал на спине и потягивался, дрыгая в воздухе короткими лапками.

– Точно, – тихо проговорил Макс. – И на поляне полно мисок с водой. Иди пей.

– Уже бегу! – отозвался Крепыш. Быстро вскочив, маленький пёс чёрной стрелой метнулся к ближайшей миске.

Макс обвёл взглядом поляну и заметил кудрявую шерсть и глупую стрижку. Денди Коготь – кто же ещё. Пудель прохаживался между мисками с дождевой водой и удовлетворённо поглядывал на обитателей Анклава, которые пили, сколько хотели. Как будто это он придумал набирать воду в миски.

Макс, потягиваясь, слез со своего лежбища и пересёк поляну. Заметив его, Дэнди Коготь пролаял:

– Ах, ты наконец проснулся. Доброе утро.

Макс уселся перед пуделем, загородив ему дорогу:

– Где Брамс и Зорки?

– Крепколапый и Зорки ушли за кормом, – ответил Дэнди Коготь. – Я посчитал, что ты заслужил отдых сегодня утром: ведь твой план по сбору воды для Анклава так отлично сработал.

– Спасибо, – сказал Макс. – Но прошло уже много дней – гораздо больше, чем мы собирались провести здесь. Нам с Крепышом нужно двигаться дальше. Так что, когда они вернутся, мы заберём тележку и уйдём.

Дэнди Коготь приподнял верхнюю губу и обнажил передние зубы – то ли улыбнулся, то ли пригрозил.

– Вы хотите уйти? После всего, что я дал вам, пока вы были здесь? После того, как Анклав принял вас?

– Всё, что ты дал? – не веря ушам, переспросил Макс. – Я надрывал спину целую неделю, чтобы помочь вам!

Маленький корги, услышав лай Макса, вскинул голову и перестал лакать из миски. Дэнди Коготь толкнул Макса и указал в сторону деревьев на краю поляны. Лабрадор со вздохом кивнул и пошёл вслед за пуделем туда, где их не могли слышать другие собаки.

– Я надеялся, – тихо заговорил пудель, – что за время, проведённое в моём Анклаве, вы поймёте, каковы новые реалии жизни. Нас всех бросили. В одиночку мы будем блуждать по улицам, пока не встретим смерть. Объединив усилия мышц и умов, мы будем жить благополучно. Почему ты хочешь оставить всё это?

– Я уже говорил тебе, – прорычал Макс, – мне нужно найти своих людей.

– Твои люди либо оставили тебя умирать, либо сами мертвы! – пролаял Дэнди Коготь.

Макс ощетинился и отступил от пуделя:

– Нет, они не умерли. Ты не заставишь меня поверить в их гибель.

Дэнди Коготь полностью обнажил зубы, всего на миг, а потом испустил долгий глубокий вздох и прошептал:

– Останься. Останься с теми, кто нуждается в тебе. Если я перегрузил тебя работой, прошу прощения. Мы с тобой оба очень эмоциональны, и, полагаю, нам обоим не повредит всерьёз обдумывать свои слова. Моя порывистость уже приводила к потере других полезных собак, и я не повторю ту же ошибку.

– Приводила к потере собак, да? Например, старой лабрадорши по имени Мадам, которую ты якобы никогда не встречал?

Пудель не сдержался и коротко рыкнул. Но сделал вид, что откашливается.

– Говорю тебе, я ничего не знаю о такой собаке. Тебе нужно отдохнуть и успокоиться. Я назначу других собак возить тележку Анклава.

– Тележку Анклава? – возмущённо пролаял Макс.

– Да. Меня заботит судьба тех, кого я взял под защиту. Если ты не собираешься примыкать к нам… что ж, я пожелаю тебе счастливого пути без запаса пищи.

Не успел Макс ответить, как Дэнди Коготь развернулся и метнулся обратно на поляну. Макс глядел ему вслед, и в горле у него сам собой зарождался гневный рык.

Он помог этим собакам. И вот чем ему отплатили!

Себя Макс не считал злым псом. Наоборот, всегда гордился своей добротой. Он был хорошей собакой, дружелюбно относился ко всем животным и людям, с которыми встречался.

Но Дэнди Коготь со своим жалким собачьим клубом и лживыми рассказами о вероломстве людей ему страшно надоел.