Блудный сын, или Ойкумена: двадцать лет спустя. Кннига 3. Сын Ветра - Генри Лайон Олди

— Все хорошо, наиб-субедар. Вы действовали по уставу. Или по инструкции, не важно. Сообщите мне ваше имя и фамилию. А также фамилию и звание вашего непосредственного начальника.

Молодой начкар побледнел сильнее, чем тогда, когда генерал намеревался разорвать его на куски. Тем не менее голос его был сух и тверд:

— Наиб-субедар Викрам Баччан. Мой непосредственный начальник — субедар-майор Гупта.

— Я настоятельно попрошу субедар-майора Гупту вынести вам благодарность от лица службы. Да, вы не ослышались: благодарность. Спасибо, что удержали меня. Теперь отведите мое превосходительство в процедурную.

* * *

«Многоуважаемая [...]!

К Вам обращается руководитель чайтранского антического центра „Велет“ Рама Бхимасена. Простите меня за возможную бестактность, но мне очень важно знать, не случалось ли с Вами когда-либо измененных состояний сознания, эмоциональных расстройств или иных нетипичных состояний, связанных с Вашим сыном [дочерью], антисом [...] и предположительно грозящей ему [ей] опасностью? Если нечто подобное с Вами когда-либо происходило, очень прошу сообщить о сопутствующих обстоятельствах и о том, каким образом Вы в итоге вышли из этого состояния. Буду крайне признателен за любой Ваш ответ. Поверьте, это не праздное любопытство.

Еще раз прошу прощения за беспокойство.

С почтением и надеждой на ответ,

Рама Бхимасена».

Генерал перечитал текст. Он никогда не был силен в дипломатии. Кажется, удалось подобрать обтекаемые и безобидные формулировки. По крайней мере, ничего лучшего ему на ум не пришло. Глубоко вздохнув, Бхимасена подключил базу данных «Велета» и запустил программу обработки. Она заполняла пропуски в письмах и оставляла в тексте кого-то одного: сына или дочь с соответствующим местоимением.

Письма предназначались матерям всех ныне здравствующих антисов Ойкумены.

— ...Мы не можем все время держать ее на транквилизаторах!

— Так выведите ее из истерики! Лечите ее!

— А мы что делаем?

— Вы скачиваете энергию в ноль! В гроб ее загнать хотите?!

— Это и есть лечение.

Голос доктора Пурохита был тихим и вкрадчивым. Чтобы расслышать его слова, Шукле и генералу пришлось замолчать и даже дышать не слишком шумно. Бхимасена развернулся к психотерапевту:

— Лечение? В чем оно заключается?

— Это вам лучше объяснит коллега Шукла. Это была его идея, но я ее полностью поддерживаю.

— Я объясню! — Глаза живчика Шуклы загорелись. — Вы, конечно, не специалист, но я постараюсь... Транквилизатор, который ей вводили, оказывает угнетающее воздействие на нервную систему. Он ослабляет эмоциональные реакции: в первую очередь — тревогу, страх, беспокойство, навязчивые мысли. Кроме того, препарат обладает седативным действием, вызывая общее торможение нейронных процессов в определенных участках коры головного мозга. Это приводит к апатии, рассеянности, сонливости...

— Это Мирре и нужно? — перебил врача Бхимасена. — Успокоиться? Выспаться?

Шукла всплеснул руками:

— Ах, если бы все было так просто! Случай госпожи Джутхани сложнее. Как выяснилось, она продолжает страдать даже под действием препарата. Даже во сне! А страдание, как вам известно, ведет к накоплению избыточной энергии. Что, в свою очередь, вызывает возбуждение нейронной активности, сводя на нет действие транквилизатора, что ведет к пробуждению пациентки, а в бодрствующем состоянии ее страдания усиливаются...

— В данный момент, — вмешался доктор Пурохит, — госпожа Джутхани — живой нейроэнергетический генератор с положительной обратной связью. Нервное возбуждение стимулирует усиление страданий и выработку энергии, выработка энергии — усиление нервного возбуждения, и так по кругу...

— Вернее, по восходящей спирали. Транквилизатор лишь замедляет этот процесс. Поэтому я решил применить «метод опустошения», разработанный профессором Упадхьяя три столетия назад. Эта методика не слишком распространена. Ее применяют, когда другими способами невозможно разорвать «положительную обратную связь», как верно выразился мой коллега.

— Разумеется, мы контролируем общее состояние и энергоресурс пациентки. Ее жизни ничто не угрожает.

Через смотровое окно — на сей раз настоящее — Бхимасена глянул на женщину, мирно спящую на кушетке. Даже во сне лоб ее бороздили складки, а уголки губ были горестно опущены. По крайней мере, Мирра не билась в истерике. Наверное, доктора правы. Нельзя же все время держать ее на транквилизаторах?

— Дайте-ка подумать, господа. — Генерал прошелся из угла в угол, двумя пальцами растирая вспотевшую переносицу. — Вы запустили обратный процесс? Откачка энергии уменьшает нервное возбуждение. При этом Мирра начинает меньше страдать, выработка энергии уменьшается...

— Браво, коллега! — просиял доктор Шукла. — Лучше не скажешь!

— Она проснется здоровой? — Иронического «коллегу» Бхимасена доктору простил. — Прекратит истерить?

— Н-нууу...

Шукла замялся:

— Это было бы идеально. Увы, идеалы существуют только в пропаганде. Это длительный процесс. Потребуется несколько циклов...

— Сколько?!

— Затрудняюсь сказать. Важно, чтобы состояние пациентки окончательно нормализовалось. Но я уверен: мы на верном пути!

— В процессе съема излишков энергии, — вмешался доктор Пурохит, — я вошел в галлюцинаторный комплекс госпожи Джутхани.

Он замолчал. Мялся, хмыкал, покашливал. Теребил седую бородку, отводил взгляд.

— Вы и раньше входили в ее галлюцинаторный комплекс! — не выдержал генерал. — Вы увидели что-то новое?

— Скорее не увидел. Как вы помните, в комплексе всегда присутствовал Натху. Взбегал по ступеням к алтарю, взлетал в небо, возвращался...

— Да, я помню. Мне рассказывали. Вы же, в частности, и рассказывали. И что теперь?

— Его там больше нет.

— Нет?!

— Ну, почти нет. Бледная тень. Едва различимый призрак.

— Мирра начинает забывать сына? Больше не представляет его под шелухой? Это ее беспокоит? Нервирует? Сводит с ума?!

— Будь это так, все было бы проще. Хватило бы транквилизаторов и сеансов обычной психотерапии. Я предполагаю, что причина ее паники существеннее. Сработал какой-то внешний фактор, и я боюсь даже предположить какой. Готов допустить, что у нее и правда имелась некая связь с сыном. Теперь эта связь прервалась или почти прервалась.

— Конкретизируйте!

— Увы. — Доктор картинно развел руками. — Тут моей квалификации недостаточно. В Чайтранском исследовательском центре психоэнергетики есть специалисты. Я мог бы связаться...