Доктор Кто. Клетка крови - Джеймс Госс

В коридорах было темно и безлюдно. Я уже ни в чем не был уверен, казалось, даже пол под ногами обманчив. Впрочем, если подумать, так оно и было – я считал его полом только из-за искусственной гравитации. А теперь из-за всех этих сбоев в системе пол мог в любую секунду превратиться в потолок. Мы шли по лестнице, и на каждом шаге Доктор морщился. Ковыляя вверх, он громко считал ступени вслух.

– Любопытно, – проворчал он, но в подробности вдаваться не стал.

Мы увидели тела стражей. Похоже, еще недавно они яростно сражались здесь с Караульными.

– Заключенных нет, – сказал я. Среди павших и в камерах никого из узников не было. Я думал, что будут – они вполне могли помочь стражам в битве с Караульными.

– А где Караульные? – спросил я.

Мы стояли в вестибюле. Впереди простиралась винтовая лестница. В коридорах вокруг было пусто. Обычно Караульные скользили от камеры к камере или находились на постовых узлах. Теперь же все они куда-то исчезли.

Доктор, похоже, был доволен.

– Я, если честно, только рад, что роботов-убийц поблизости нет.

– Это да, – сказала Клара. – Вот только… куда они все-таки делись?

Доктор помрачнел.

– Вопрос и впрямь хороший. Куда?

Я отвел их на Станцию Управления. Там все было перевернуто вверх дном. С первого взгляда это походило на обычное вредительство, но вскоре стало ясно, что погром был целенаправленный. Экраны безучастно мерцали, клавиатуры с выдранными клавишами свисали со столов, почти все компьютеры были сломаны или вовсе исчезли.

В моем кабинете было пусто. Документы пропали, терминал тоже. Даже розовый куст, подаренный Доктором, был раздавлен – оторванные бутоны лежали в груде земли и обломков глины. Доктор взял поломанный цветок и печально коснулся лепестков.

– Кто-то основательно обчистил это место.

– Человек или робот?

– Пожалуй, и то, и другое, – задумчиво пробормотал Доктор.

Бентли мы нашли в комнате ТрансНета, которая, впрочем, больше смахивала на шкаф. Поняв, насколько слаб сигнал сети, мы решили выделить для нее отдельное помещение. Людям, выросшим в мире, где ТрансНет есть везде, пришлось привыкать к тому, что теперь он лишь в одной-единственной комнате.

В одной-единственной комнате с железной дверью, подпертой изнутри.

Услышав выстрелы, мы бросились на пол.

– Прочь! – закричала Бентли. – ТрансНет теперь под моим контролем!

Я всегда считал, что с Бентли тяжело разговаривать. Нет, можно даже покороче: я всегда считал, что с Бентли тяжело. Как бы я ни старался, как бы точно ни следовал правилам, всегда казалось, что я фальшивка, что я не заслужил должности Управителя.

В общем-то, так оно и было. Не заслужил. Впрочем, на посту президента Родины я чувствовал себя таким же самозванцем. Постоянно боялся, что кто-нибудь из моих министров выставит меня бестолковым болваном. Но опять же, оказалось, что все они тогда плели против меня заговор. С одной стороны, это значит, что я был прав, с другой – совершенно не радует.

Изо дня в день Бентли ненавязчиво напоминала мне, что я такой же заключенный в этой тюрьме, как и мои подопечные. Именно поэтому она никогда не смотрела мне в глаза. Именно поэтому ТрансНет не работал на моем планшете. Поэтому Караульные порой – слегка – колебались, прежде чем выполнить мой приказ. Поэтому стражи редко обращали на меня внимание.

Бентли не хотела, чтобы я чувствовал себя уверенно. Управителем должна была стать она, но я лишил ее этого. И хотя Бентли самолично заправляла Тюрьмой, она так и не простила меня. Она хотела, чтобы я всегда, каждую минуту помнил, что эта Тюрьма – мое унижение, мое наказание. И что Бентли этим наслаждается.

Сказать по правде, поначалу я не нуждался в напоминаниях. А затем, со временем, я почувствовал себя увереннее, почти смирился со своим изгнанием.

Прежние друзья тоже не сумели меня простить. Они видели во мне предателя и тоже едва могли на меня смотреть. И, конечно же, Марианна. Марианна, которая поначалу приняла свое наказание с мужеством. А потом – сломалась. Она попросила о встрече со мной. Помню, как Бентли впустила ее в комнату и вскинула бровь, словно говоря: «Это будет забавно». Моя прежняя главная советница стояла передо мной, дрожа, и говорила, что больше не выдержит здесь ни дня, что ее нужно освободить.

Я попытался ее успокоить, постарался изо всех сил. Но она не хотела внимать доводам рассудка, лишь кричала на меня, пока Бентли ласково не увела ее прочь, приговаривая что-то утешающее. Я решил, что все будет хорошо, но потом произошла эта ужасная, трагичная попытка побега.

После этого… ну, одно радовало – больше никто сбежать не пытался. До прибытия Доктора.

Доктор разговаривал с Бентли. Спокойным, убедительным голосом.

– Бентли, послушайте. Это 428-й. Мы просто хотим с вами поболтать, – он медленно двинулся к ней, намеренно хромая сильнее, чем обычно, и тем самым вызывая жалость.

– 428-й, обращайтесь ко мне «сэр»!

– Уверены, что это лучше, чем «мэм», мэм?

– «Сэр», если не хотите получить пулю в лоб.

Тихий вздох.

– Как скажете, сэр. Разумеется, – он примирительно вскинул руки. – У вас есть оружие, сэр. Я очень уважаю оружие и людей, у которых оно есть, всегда уважал, – сказав это, он подмигнул Кларе и пробормотал ей: – Клара, сейчас будет нужен режим 3«б» по полной программе.

Что это он задумал?

– Сэр, послушайте, мы ведь оба знаем, чем все это кончится. Оружие, подпертая дверь и контроль над ТрансНетом – все козыри у вас. А у нас что? Заключенный, политик-неудачник и девушка в платье.

– Привет! – Клара помахала рукой.