Доктор Кто. Клетка крови - Джеймс Госс

317-й: Ну, раз ты настаиваешь…

428-й: Настаиваю. Эй, оловяшка! (Хлопает по Библиотечному Караульному.) Я одолжу эту книжонку. Надеюсь, ты не против. А тебе, 317-й, хорошего дня.

317-й: Спасибо, Доктор.

428-й: Это тебе спасибо, Лафкардио. Знаешь, что ты сделал? Ты подарил мне надежду. А ты (снова хлопает робота) – продолжай в том же духе.

– Что это он задумал? – оказывается, Бентли все это время наблюдала за ними, глядя мне через плечо. Я подскочил, разбрызгав чай. Мы засуетились, пытаясь все убрать и спасти документы.

– Ты вовсе не обязана мне помогать, – заверил ее я.

– Ерунда, – ответила Бентли. Я заметил, что она вытирает лужу черновиком моего отчета. Я бы ее остановил, но вышло бы невежливо.

Еще пара минут возни и причитаний, и наконец мы отошли, чтобы полюбоваться плодами наших трудов.

– Полагаю, стоило попросить Караульного все убрать. Хотя он, скорее всего, просто поджег бы стол.

Бентли не засмеялась, но и спорить не стала. Хоть какая, но победа.

– Прошу прощения за беспокойство, Управитель.

– Ничего страшного, – я решил проявить великодушие. Может, Бентли усвоит этот урок и не станет больше заходить в кабинет без моего ведома. Она ведь почти никогда не стучит, прежде чем войти. Если не считать промокший отчет, это даже к лучшему. Поэтому, печально покачав головой, я сменил тему.

– Ничего, ничего страшного… Ты ведь так же увлеклась наблюдением за 428-м и 317-м, как и я, да? – я старался говорить как можно дружелюбнее, но заметил, что она снова избегает на меня смотреть. Обидно.

Бентли наблюдала, как 317-й снует по опустевшей библиотеке, суетится над своей небогатой коллекцией, расставляет книги по полкам и беседует с ними, как с домашними питомцами.

– Что задумал 428-й? Это и мне интересно, – сказал я. – Возможно, в библиотеке спрятано что-то, что ему нужно?

– Думаю, ему просто нужен друг, – сказала Бентли.

– Что? – спросил я, а затем задумался над ее словами. – Хм.

Мы продолжали наблюдать за 317-м. Бентли деликатно кашлянула.

– Если позволите, Управитель, у меня есть предложение…

* * *

– В этот раз без наручников? – 428-й говорил громче всех, кого я здесь встречал. Его держали в тисках двое Караульных, но казалось, он просто прогуливается по комнате. Будто ему наплевать, что о нем подумают, будто он не останется здесь до конца своих дней, будто однажды он просто уйдет и больше никогда о нас не вспомнит. Что ж, я был твердо намерен спустить его с небес на землю. И спустить болезненно.

– Да, никаких наручников, 428-й, – заверил его я, расслабленно откинувшись на спинку кресла. – Прошу, садитесь.

– Какая честь, – он стряхнул с себя Караульных, сел на стул и огляделся. – Мило у вас тут. Да, довольно мило, – я так и слышал в его речи насмешку. – Цветы неплохо бы полить.

– К сожалению, они здесь не цветут.

428-й хмыкнул.

– Нехватка солнечного света. Нехватка нормальной силы тяжести. Нехватка… в общем-то, всего, что помогает живым существам по-настоящему жить. Вам здесь нравится?

Я моргнул.

– Я не обязан любить это место. Я обязан следовать Уставу и обеспечивать благополучие всех обитателей Тюрьмы.

На полуфразе 428-й перестал меня слушать.

– Вы скучаете по дому?

Я развел руками.

– Я едва его помню. И на Родину вернуться не могу. Теперь мой дом – Тюрьма. Поверьте, 428-й, здесь очень даже неплохо, если привыкнуть.

428-й смотрел на меня. Прямо на меня. Мне захотелось отвернуться, но вместо этого я встретил его взгляд и улыбнулся.

– Вы еще не устали сбегать? – спросил его я. Он по-прежнему делал это регулярно, блуждал по Тюрьме свободно, как кот. Даже ненадолго вывел из строя Караульного, которого мы поставили возле двери. А потом, вернувшись, разбудил – просто постучав по нему и помахав рукой. 428-й отказывался воспринимать Тюрьму всерьез. Но скоро это изменится.

428-й начал что-то напевать себе под нос, и мне пришлось повторить вопрос. 428-й сделал вид, что всерьез размышляет над ответом, и наконец подался вперед.

– Как вы и сказали, сэр, у каждого должно быть занятие. Базовые уровни безопасности – это так, ерунда. А вот на определенном этапе уже становится посложнее. Но я и туда доберусь. Если б вы не сожгли телефон Клары, я бы показал вам игру «Собери леденцы». Вот с ней никакого терпения не хватает.

– Клары?

– Клары, – он явно не хотел обсуждать эту тему. Поэтому я с легкой душой не стал рассказывать ему о недавней посетительнице. Вот оно, слабое место. Я мысленно сделал себе пометку. – Ничего, когда выберусь отсюда, куплю ей новый, – его передернуло. – Рядом с вашими продавцами мобильных телефонов Император далеков – безобидная букашка. Может, мне лучше остаться здесь до конца своих дней, а? Меньше хлопот.

Я наклонился к нему.

– Вы и останетесь здесь до конца своих дней, 428-й. Похоже, вам нелегко с этим смириться.

428-й кивнул.

– Да, именно так.

– Что ж, тут я могу вам помочь, – сказал я.

– Вы дадите мне винты с накаткой? – он обрадованно потер руки.

– Нет. Вы за кого нас вообще принимаете? Я просто хочу вам кое-что предложить.

– Да неужели?

– Столы и стулья.

428-й с любопытством посмотрел на меня.

– Вы хотите, чтобы в буфете были столы и стулья. Вот мое предложение. Если в ближайшие три дня и три ночи вы не станете покидать камеру после отбоя… в буфете появятся столы и стулья.

– Вы пытаетесь подкупить меня мебелью? – 428-й, похоже, развеселился, словно прежде с ним такого не бывало.

– Столы и стулья. Даю вам слово, 428-й.

Он кивнул.

– Ладно. Договорились, – и тут его лицо окаменело. – Только одно условие. Мое имя. Сделки не будет, если вы не начнете обращаться ко мне по имени.

Эта просьба мне не понравилась. Имя явно было выдуманное, ничем не лучше «428-й». А если учесть, какие преступления совершил его владелец, произносить это имя мне было просто неприятно.

– Доктор, – я мило улыбнулся. – Не покидайте своей камеры в надлежащее время в ближайшие три дня и три ночи, и в буфете будут столы и стулья.

428-й перегнулся через стол и пожал мне руку, не отводя взгляда. На долгое мгновение повисла тишина, лишь Караульные загудели, переходя в Режим Тревоги.

– По рукам, – сказал 428-й.