Владей миром! - Георгий Герцовский

– Ничего? Я… – Рахли то взмахивал руками, то сжимал кулаки. Он снова походил на малоодаренного актера, исполняющего роль Отелло или короля Лира. Но я знал, что чувства Рахли искренни.

– Сядь, Ра, – тоном старшей сестры велела Литтия. Это при том, что выглядели они как дед и внучка. – Надо все обдумать. Мы больше не должны ошибиться.

«Ра? – мысленно удивился я. – Вряд ли они имеют в виду египетского бога. Просто тезки. Как и готы…»

Настоящий совет состоялся только вечером. Шесть магов, включая Рахли и Литтию, Кине ли, который явился еще с двумя гортванцами, и я. Мы расселись вокруг костра, а Литтия взяла слово.

– Все знают, что происходит, – с традиционной хрипотцой сказала Пчелиная ведьма. – Немо необходимо остановить.

Кинсли поддакнул, Рахли глубоко вздохнул.

– Но теперь я уверена, что мы справимся. – Она сделала паузу и выразительно посмотрела на меня. – Пророчество Артура сбылось. Пришел Третий Падший. И он на нашей стороне. Да, Волька? – Она очень серьезно посмотрела на меня. – Ты одолеешь врага Утронии?

Моя реакция была занимательной. Я зачем-то пожал плечами, вытаращил глаза и сказал:

– А то как жешь… Всенепременно… Куда деваться-то?

В общем, «вселил надежду».

– Что именно думаешь делать? – спросил маг в темно-синем облачении, похожем на костюм фокусника. Только банта огромного не хватало. Судя по голосу, это был тот ветер, которого я прозвал историком.

Я опять пожал плечами и уставился преданно, выражая готовность. Как собака на выставке. Спасла Литтия.

– Это еще не обсуждалось, – сказала она. – Для этого мы и собрались.

И что-то я разозлился на себя. Что я, слово вымолвить не способен? Последняя надежда на спасение Утронии, а веду себя как мямля. Представляю, если бы Ленин взобрался на броневик, а потом только плечами жал да глаза таращил. На том революция и закончилась бы.

– Перво-наперво, – сказал я неожиданно наметившимся басом, – надо понять, как его вообще одолеть можно. И можно ли.

Отвечать стали сразу несколько, но Рахли гундосым тембром перекрыл остальных:

– В этом-то и главный вопрос, братец! Главный вопрос.

– Рахли, – сказала Литтия, – единственный, кто смог навредить Немо. Но вряд ли тот подпустит его к себе еще раз.

– С помощью магии в замок не перенестись, – сказал «историк». – Стены с тех пор, как Рахли туда проник невидимкой, непроницаемы для колдовства.

– А если пешком пойдем, то упремся в замковую стену. За ней вся стеклянная армия Немо, – проворчал Кинсли.

– А может, вызвать его на честный бой? – спросил я и похолодел от своей смелости. – Один на один?

– Зачем ему рисковать? – спросил старый гортванец. Он был морщинист и сух. – Вряд ли Немо станет биться, как только поймет, что ты – такой же, как он.

– А если станет, ты проиграешь, – безжалостно добавила Литтия. – Пока, – смилостивилась она, встретив мой печальный взгляд.

Тут с неба свалилась Шайна на грухсе. От взмаха его крыльев полетели в стороны горящие головешки. Когда все улеглось-успокоилось и головешки магическим образом вернулись к прежнему занятию, Шайна сказала:

– Я не успела к началу. Были другие дела. Надеюсь, ничего умного сказано не было?

– Нет, – полуулыбнулась Литтия.

– Вот и прекрасно, – сказала Шайна, открыла голубой вертолет и достала мороженое. Она прилетала ко мне пару раз, пока я обучался у Рахли, поэтому знала о лакомстве. В отличие от остальных. Но те, посмотрев, с каким наслаждением воительница поглощает эскимо, тоже потянулись к холодильнику.

«Может, я все-таки умер? – подумалось. – Или с ума сошел? Может, сейчас где-то в стационаре рассказываю другим товарищам в больничных пижамах, что я маг и убийца драконов? А чайник и Наполеон согласно кивают. Один пар пускает от восторга, другой задумчиво поправляет треуголку. Ибо как иначе еще понять то, что происходит? Сижу среди чудовищ, магов и безбородых гномов, любуюсь на сиреневое небо и смотрю, как местные граждане жрут эскимо из вертолета?!»

– Ну что, есть какие-нибудь мысли? – спросил маг, похожий на подростка, но с седыми волосами. Голос у него был как у мальчишки лет тринадцати. Я вспомнил этот голос, слышавшийся среди ветров.

– Давайте разложим все по полочкам, – сказал я. – В магическом поединке мне удача не светит. Так? Маги в одиночку и даже все вместе тоже не могут ничего противопоставить неординарным способностям и нетривиальной мощи искусного…

– Слезай с коня! – хором сказали Кинсли и Шайна.

Остальные, перемазанные незнакомым лакомством физиономии, повернулись сначала к ним, потом ко мне.

– Да, понял! – спохватился я. – Извините. В общем, крут он безмерно, как скала Падших и стены одноименного замка! Чудищ на него натравливать пробовали?

– Без толку, – покачала головой Литтия. – Бестии нас слушать не станут…

– Да и что это даст? – перебила Шайна. – Мы с малюткой, – это она так грухса своего называла, – можем подсторожить Немо. Но он сотворит щит и изрубит нас в крошево. Это плохая мысль.

«Хорошо бы маленькой атомной бомбой по замку шибануть, – подумал я. – Вряд ли у Немо и от „мирного атома“ защита найдется. Жаль только, обогащенные плутоний с ураном я дома в прикроватной тумбочке оставил».

Это глупую шутку я, конечно, озвучивать не стал, иначе бы пришлось раза три «слезать с коня».

– Дайте мне день, – сказал я. – Надо подумать.

На том и порешили. Все стали расходиться и разлетаться. Ко мне подошел маг-подросток. Во время безумного чаепития, точнее, мороженоедения я узнал, что седовласого мальчика звали Кроннель. «Историк» в костюме фокусника отзывался на имя Лайген, улыбчивого и скромного толстячка звали Жарес, а белесой веснушчатой деве в светлом балахоне дали имя Ришта.

– Не придумаешь ты ничего, – сказал Кроннель. – Многие пробовали – бесполезно. Он таких, как мы с тобой, перемалывает, как муку. Лучше подумай над тем, как нам хотя бы защититься от него. Может, тогда еще поживем…

– Лучший способ защиты – нападение, – процитировал я народную мудрость.

Маг ничего не ответил, ухмыльнулся недоверчиво и растворился в воздухе. Оглянувшись, я увидел, что Лайген пока не улетел. Он зацепился языками с Рахли. По тому, что они все время на меня бросали взгляды, тема разговора была понятна. Спорили они оживленно, но неслышно – видимо, поставили звуковой щит.

Литтия исчезла, а Шайна осталась. Не стесняясь магов, она скинула одежду, встретилась со мной взглядом и кивнула – мол, пойдем искупаемся?

Нынче Юпитер светил неярко, его закрывали горы. Зато, навевая зловещий романтизм, в небе царили Марс и Затмение. Под их светом мы с Шайной и купались. И не только купались. Чуть позже к нам присоединилась Литтия, и мы продолжили не только купаться уже втроем.