Дранг нах остен по-русски. Обратной дороги нет  - Виктор Зайцев

Дружинники поняли Петра и посочувствовали командиру, вынужденному слушать таких стерв, как Елена Александровна. И поклялись не противиться магаданкам в их желаниях, какими бы глупыми те ни были, и никогда не поднимать руку на этих женщин. Однако на будущее договорились с командиром о пределах и границах насилия над пленниками и пленницами, не сомневаясь, что служат у великого вождя, который готовится к великим завоеваниям, не хуже Чингисхана. Сам Пётр лишь приветствовал чёткое разграничение прав бойцов при захвате вражеских тылов, вспоминая, сколько его бойцов теряли голову и попадали в дисбаты и тюрьмы. Тут же у дружинников возник вопрос гражданства, а именно, как стать полноценным магаданцем? Понимая важность подобного решения, подполковник даже отправился в командировку в острог, «взять помощь зала».

На экстренном собрании всех «гостей из будущего» этот вопрос стоял первым в повестке дня. Но не единственным, судьбоносный разгром Маметкула оставлял магаданцам пять-шесть лет спокойной жизни до появления Ермака. Тем более что в этой истории, учитывая разгром татарской орды магаданцами, которая в прежней истории ушла за Урал с богатой добычей, Строгановы могут призвать казаков для покорения Сибири раньше, а не в 1580 году. Интересно, что при обсуждении этой возможности у многих магаданцев возникла вполне логичная идея, а не захватить ли Сибирь самим, не ожидая Ермака Тимофеевича?

Командиры, к счастью, давно и долго сами обдумывали подобную дерзость. И пришли к выводу её вредности. Захват Западной Сибири почти стопроцентно вызовет конфликт с Россией, этим всё сказано. Противостояния с Москвой никто не хотел, как бы она ни была плоха (Москва имеется в виду). Кроме того, наибольшую пользу России магаданцы принесут в Европе, туда и надо смотреть. Западная Сибирь слишком велика, чтобы её осваивать силами двадцати двух «гостей из будущего». Зато в игрушечной Европе, обладая знаниями будущих технологий, будущего развития истории, развития техники и предстоящих войн, политических союзов, магаданцы смогут многое. Там они, в отличие от русских подданных Ивана Грозного, не будут связаны ничем. Более того, зная отношение европейцев к России, их двойные стандарты, которые возникли не в двадцатом веке, а гораздо раньше, именно магаданцы смогут цинично грабить европейцев, разрушать их планы, не связывая себя никакими обещаниями и договорами. Павел Аркадьевич подсыпал соли на рану, сообщив, что в это десятилетие Русь проиграет знаменитую Ливонскую войну, отдав Речи Посполитой и Швеции все захваченные земли на Балтике, включая исконно русские крепости: Ивангород, Орешек, Юрьев. На слове «Юрьев» географ остановился, напомнив, что имя этого исконно русского города в двадцать первом веке станет Дерпт. На этом месте проснулся простой парень, автомеханик Володя, и спросил, нельзя ли эстонцев задавить сейчас, в зародыше, чтобы эти фашисты недобитые русских земель не хапали.

– Конечно, можно, – бодро подскочил с места Павел Аркадьевич. – Потому и советую Западную Сибирь не трогать, она всё равно русская земля, лучше помочь Родине в Европе.

После подобных наглядных примеров все магаданцы, включая детей старше двенадцати лет, проголосовали за предложения командиров. Начиная от продвижения на запад, как основной идеологии магаданцев, заканчивая присвоением «магаданского гражданства» исключительно православным людям, доказавшим свою честность, прослужившим магаданцам не менее трёх лет, независимо от их фактической национальности. Такая формулировка давала возможность принятия в гражданство любого дружинника, о чём через день рассказал подполковник своему татарскому воинству. Стоит ли говорить, что дружинники приняли это решение на «ура»? Как ни странно, первым пожалел об этом сам командир, когда наутро его разбудили все дружинники, гордо попросившиеся в православие, до трёхлетнего срока службы им оставалось немного.

Понимая, что железо надо ковать, пока оно горячо, Петро рискнул. Оставив пленников под присмотром десятка дружинников, он отправился с десятью другими татарами в Чусовской Городок, не забыв прихватить товары на продажу, конечно. Там он сразу заявил, что привёз татар, которых убедил принять святое крещение. От таких речей караульные едва не поперхнулись брагой, однако пустили наглецов к церкви. Как на счастье, батюшка оказался на месте и быстро понял подполковника, спонсировавшего приход парой стеклянных сервизов. Потому крещение произошло в армейском режиме, и через день батюшка получил дополнительное пожертвование, отправившись крестить других татар и окормлять магаданскую паству.

Обратно новообращённые христиане добирались со своим личным священником, которого всего через два года после просьбы выделил приход. У подполковника не хватало зла на такую миссионерскую деятельность Русской православной церкви. Если бы испанские монахи так христианизировали Америку, там и в двадцать первом веке жили бы одни язычники. Такое поведение властей лишь укрепляло решение магаданцев отправиться на запад, там надо менять историю, а не в Западной Сибири. Да и православных священников надо искать своих, воспитывать их под себя, под магаданцев, шустрых, толковых миссионеров. Однако это было только началом.

Прибывший к магаданцам шпион под видом церковно-приходского служителя активно приступил к окормлению паствы. Особенно его интересовали исповеди магаданцев, которых он выспрашивал с дотошностью следователя. Не на тех напал, однако, священнослужитель. Магаданцы ещё три года назад обговорили общее направление исповедей, исключительно рассказы о далёком северном царстве. Где народ достаточно грешный, церковь отделена от государства, женщины ходят в брюках, мужчины – в шортах. Все дети учатся, все поголовно грамотные, никто не голодает. Одним словом, договорились делать акценты на внешних проявлениях цивилизации, не касаясь самолётов, автомобилей и прочего технического прогресса.

В любом случае бедный средневековый батюшка пришёл в ужас от таких грешников, весь сентябрь магаданцы провели в искуплении грехов. Не только постились, но и заучили наизусть десяток молитв, записав на всякий случай тексты русскими буквами. Отец Феофан пытался подвергнуть сомнению правдивость магаданцев на исповеди, те не спорили, только показали батюшке пару сотовых телефонов с фотографиями. Да и самого Феофана сфотографировали, вызвав требование окропить телефоны святой водой. Окропили, с задней стороны, чтобы не испортить дисплеи. Потом окропили фонарики-динамо, служившие зарядными устройствами для телефонов. Потом, уже целенаправленно, освятили катамараны, пушки, ружья, бинокли и бензопилу, единственный планшет. Часовенку батюшка освятил самым первым делом, вместе с остальными постройками.

Пытался церковный деятель запретить магаданкам ходить в брюках, но был осажен, ему напомнили, что сам он в остроге на птичьих правах, территория здесь не русская, московскому патриарху не подвластная. Намёки насчёт отлучения от церкви были просто высмеяны. Валентин напомнил батюшке его непосредственные обязанности словами из знаменитого фильма: «Делом надо заниматься, дорогой, делом». После чего указал на тысячу с лишком пленных татар, среди которых вполне могут найтись желающие стать магаданцами и принять православие. На вогулов, которых оказалось много среди захваченной татарской прислуги, на желающих креститься дружинников. Единственное, в чём магаданцы пошли батюшке навстречу, это посещение женщинами часовни только в юбках, не в брюках или шортах. Так это и в России двадцать первого века почти везде соблюдается.