Кровь на Дону - Александр Тамоников

Паша вышел из повозки. Рядовые воины пали ниц, мурза, сотник и десятник низко поклонились:

— Ассолом аллейкум, уважаемый Касим-паша!

Командующий крымско-татарскими войсками сверкнул перстнями на руке:

— Ва аллейкум! Встаньте!

Все встали, но старались не глядеть на высокого вельможу.

Касим-паша подошел к Шалару:

— Рассказывай, мурза, как тебя потрепали русские.

— Русские? Почему вы называете неизвестных русскими?

— По-твоему, это ногаи пришли и атаковали переволоку?

— Могли быть казаки.

— Нет. За их станицами и хуторами смотрят. Это была дружина русского царя, подчиненная наверняка князю Серебряному, что стоит на обороне Астрахани. Не то столь важно, ты поведай мне, как отдельная дружина, которая не могла иметь большого количества, сотню от силы, сначала перебила охрану крайних восточных участков и потом тут же нанесла удар по Карандару? Сколько судов сожгли русские? Хотя можешь не отвечать, мне все известно. И сколько людей ты потерял — тоже.

Мурза с удивлением смотрел на пашу. Он сам-то точно не знал, сколько у него полегло людей. Примерно полторы сотни, может, две, но это только примерно.

— Где твои доблестные сотники Гамир и Доган? — спросил Касим-паша.

— Они ушли искать эту вражескую дружину.

— Сколько у них людей?

— Сотня.

— Если повезет, возможно, они и вернутся, если, конечно, очень повезет. Ты что, Шалар, не понимаешь, что надо было не искать дружину, а здесь готовить ей засаду.

— Вы считаете, что русские вернутся?

— Если не вернутся, то ты хотя бы не потеряешь еще сотню воинов.

— Я надеялся, что вы перебросите мне людей.

— Ты будешь терять людей, а я их тебе высылать, как баранов на убой? — скривился паша. — Со мной пришли люди, но то рабочие и невольники. Вскоре подойдет большая плавная рать на судах. Будут и суда с тяжелыми пушками, порохом, ядрами, провизией. Так, как ты копаешь канал, мы за долгие годы не дойдем до Волги. Посему я принял решение тащить галеры, галеоны, баржи, лодки волоком. Для того и привез с собой невольников, а ты должен принять их и охранять от набегов русских. Ты восстановил причал в Карандаре?

— Да, господин, — кивнул Шалар. — И причал восстановили, и дно вычистили. Также для причала судов есть годные многие места до и за селением.

— Вот и займись этой работой. Примешь суда работников, невольников, организуешь их отправление по переволоке.

— А как же канал, господин?

— Забудь о нем. Его очень хотел построить Соколлу Мехмед-паша, вот пусть великий визирь и занимается им. А мне надо вернуть Астрахань. От Азова уже пошли войска Девлет-Гирея к крепости на Волге. Надо, чтобы и галеры подошли к реке вместе с ними. Тогда мы осадим Астрахань и вынудим Серебряного сдать ее. И распорядись поставить в Самаке на берегу реки шатер для меня.

— У меня большой дом, вы там могли бы спокойно разместиться со свитой, — предложил мурза.

— Ты не понял наказа? — повысил голос паша. — Я сказал, поставить шатер, а рядом шатер для свиты и охраны, они в обозе.

— Я все понял, господин.

— Ну, а сейчас бери коня, поедем смотреть, что русские натворили в Карандаре.

— Да почти все восстановлено.

— Я не узнаю тебя, Шалар! Русские так испугали тебя, что ты забыл, как следует говорить с высшим начальником?

— Извините, паша, одно мгновение.

Мурза обернулся к сотнику и десятнику:

— Коня мне!

Касим-паша и мурза Умар Шалар поехали по улицам Карандара. За ними нукеры. Остальных людей, что не были заняты работой, загнали во дворы. Не успели объехать селение, как их догнал сотник Адир Вахир.

— Господин паша, господин мурза. Суда подошли.

Касим-паша кивнул и распорядился:

— Пошли людей, Шалар, ставить шатры и готовить еду. Надеюсь, с десяток молодых баранов у тебя найдется?

— Найдется, господин.

— Ну, и встречай суда, организовывай разгрузку, размещай невольников, рабочих, рать. Сегодня для всех отдых. Завтра с рассвета рубить бревна, делать тележки малые, салазки, готовить жерди, все, что нужно для волочения судов. Как то будет готово, а это послезавтра, с утра первые галеры должны пойти по переволоке.

— Дозвольте узнать, господин, первая галера будет со снаряжением?

— А для чего мне на Волге пустые галеры? И первая, и другие галеры, суда, баржи должны быть загружены пушками, порохом, ядрами, провизией. Обслуга идет рядом.

— Значит, послезавтра открываем путь Дон — Волга?

— Наконец-то понял, да. Начальствуй!

Мурза послал сотника Вахира встретить суда, десятника нукеров забрать невольников с канала, обоз паши и ставить шатры, одновременно нукерам резать баранов из отары мурзы, бабам-полонянкам под присмотром слуг двора жечь костры.

Как только городок из шатров был поставлен на берегу Дона, севернее стоянки многочисленных судов, Касим-паша со свитой и нукерами перебрался туда. Ему доставили кушанье, питье, наложницу, от которой он, впрочем, отказался.

На следующий день в Карандаре и Самаке творилось невообразимое. Галеасы, галеры, галеоны, струги, суда и баржи подходили один за другим и уже плотно стояли на реке. Вахир согнал к пристани и берегу всех невольников, рабочих, снятых с рытья каналов, ратников, что еще оставались в селениях для охраны этой огромной толпы. Ему помогали команды судов. С трудом, но удалось наладить организованную разгрузку. Грузы, в большинстве своем пушки, бочки с порохом и разного размера ядра, катили в тыловые дворы и раскладывали, где в сараи, клети, где прямо на земле, приставляя тут же охрану. Работы затянулись до поздней ночи, когда вовсю светили звезды на чистом небе. Тогда невольников, и тех, что были у мурзы, и тех, что пригнали воины паши, разместили в одном месте, создав неимоверную толчею. Но никому до того дела не было. Лишь бы согнать в кучу, а как люди будут отдыхать, не важно, лишь бы не разбежались. Рабочим легче, они были наемными, и их расселили во дворах селений. Команды судов остались на них же. Суета прекратилась пред началом утренней зари. А уже с рассветом после скудной трапезы в кусок лепешки и чаши воды из Дона невольников погнали к стоянке судов. Бревна, что были установлены для упоров стен канала, были сняты. Оставалось сделать тележки, салазки, размотать веревки, канаты. Со всем справились до обеденной трапезы.

Через день, под надзором Касима-паши, капудан-паши, Юнис-бея и мурзы Шалара, первую галеру, снаряженную пушками, вытащила на берег сотня невольников и затянула ее на десяток тележек и салазок. Два десятка крепких мужиков надели пояса с бечевами, и галера сдвинулась с места.

— Яхши. Давай другие, — усмехнулся Касим-паша.