Как найти королеву Академии? - Анна Одувалова

— Вир, что случилось? — бросилась ко мне Стеффи с Халявой на руках. — Неужели узнали, что флаг твоих рук дело, и тебе попало?

— Нет. — Смахнув слезы, я присела на кровать. — Нокс, сволочь, курсовую снова не принял! Хоть бы ему икалось!

— Неужели? — удивилась Стеффи, так и не выпустив наглого демоненка из рук, хотя он умудрился извернуться и стащить со стола кусок пирога и теперь смачно чавкал, роняя крошки стихийнице на подол.

— Придется переделывать с нуля, — сокрушенно вздохнула я, и от объема предстоящей работы по щекам снова покатились слезы. Я просто не готова столько времени торчать в библиотеке!

— А тебе говорили. — Стефи потрясла у меня перед носом Халявой, будто он был игрушкой. Демоненок поспешно запихал в рот еду и, едва не подавившись, ее заглотил. — Надо было у нашей домашней скотинки помощь просить! А ты сама, всё сама. Вот теперь будешь сама сидеть и учить все каникулы!

— У этого я принципиально сдам сама! Пусть подавится! — выдала я, снова закипая. Как же он меня раздражал! — Кстати, а где Элси? У нее-то как сдача с помощью Халявы прошла? Всё успешно?

— Да что-то ее нет пока… — задумчиво пробормотала Стеффи. — Эй, зверь, где наша пифия? Ты знаешь?

— Не знаю, но всё будет хорошо. Халява не обманывает, — отозвался демоненок и устроился поудобнее на руках у Стеффи.

— Видишь, у Элси всё будет хорошо. А Нокс должен поплатиться, — кровожадно заключила подруга, и ее лицо приобрело мрачно-задумчивое выражение, которое меня насторожило.

— О чем ты говоришь? — осторожно уточнила я.

— Ты должна ему отомстить! — огорошила меня Стеффи. — Чисто по-женски.

— При чем тут я, Нокс и женская месть? Стеффи, ты в своем уме? Он преподаватель. Я лишний раз чихнуть в его присутствии опасаюсь, а ты говоришь — месть! Глупая идея, которая к тому же никак не поможет мне со сдачей предмета. Скорее, приведет к еще большим проблемам. А у меня и так их лишку!

— Зато удовлетворит морально, — настаивала подруга. — Он тебя обидел! Причем ведь мог же поставить, ему ничего не стоило. Но уперся из вредности.

Она озвучила мысли, которые я уже несколько раз прокручивала у себя в голове, и стало снова до ужаса обидно. Но месть? Я слабо представляла, как мстить преподавателю. Да и зачем — тоже. Практической пользы в этом никакой не было.

— Не думаю, что это хорошая идея, — вздохнула я.

— А я думаю, замечательная, — уперлась Стеффи. — Тебе из-за него придется не спать ночами. Вот и он пусть тоже помучается. Хотя бы одну ночку. Исключительно в целях профилактики.

Определенный смысл в словах Стеффи все же имелся.

— И что ты предлагаешь?

И правда, вот бы Нокс не поспал хоть одну ночку! «Из-за меня», — пронеслось в голове, и я даже дар речи потеряла. Подобные мысли оказались неожиданностью. Очень не хотелось думать о нем в таком ключе. Если честно, о нем вообще думать не хотелось ни в каком ключе.

— Ну, даже не знаю… — задумалась Стеффи. — Черный перчик на полотенце? Простенько и со вкусом. Почихает, почешется… От него не убудет, а тебе — моральное удовлетворение.

Подруга была кровожадна. Не знаю уж, о чем она думала, когда высказывала предложение, но я, представив сочетание Нокса и полотенца, кажется, покраснела. Не вспоминать! Главное — не вспоминать!

— И как ты предлагаешь это организовать? — уточнила я, до сих пор не веря, что почти согласилась отомстить преподавателю за то, что он просто выполняет свою работу.

— Так же, как в прошлый раз.

Стеффи, почуяв, как близка победа, довольно улыбнулась.

— Ну нет. Я не хочу еще раз идти к нему в комнаты! Я не самоубийца. А если он меня засечет?

— Придумаешь что-нибудь, — отмахнулась подруга. — Не впервой!

— Вот именно! Уже придумывала! До сих пор стыдно, — содрогнулась я, вспомнив нашу встречу. — К тому же как я попаду к нему? Дана-то нет. И думаю, после прошлого раза Нокс озаботился охраной комнаты.

— Вирена, большинство людей не изменяет своим привычкам. Он посчитал это случайностью и больше тебя в гости не ждет. Поверь.

— И правильно делает! До сих пор с содроганием вспоминаю свой первый визит.

— Ты слишком уж дергаешься и усложняешь.

Иногда настойчивости Стеффи могла позавидовать даже Элси.

— В любом случае Дана нет, — упрямо гнула свое я. — Значит, и дверь мне никто не откроет. И перца у нас тоже нет.

— Дана мы позовем и скажем, чтобы захватил перец, — не сдавалась Стеффи. — Всё элементарно. Поверь, сделаешь гадость, и тебе полегчает. К тому же испытаешь прилив адреналина.

— А кто тебе сказал, что мне мало адреналина? В последнее время, я бы сказала, его у меня с избытком!

Вообще, не понимаю, как повелась на эту авантюру и зачем согласилась. Наверное, я просто очень внушаемая. Или это только подруги имеют на меня такое гипнотическое влияние? Мы всё же вызвали Дана. Он ругался, но притащил массивную перечницу и даже согласился открыть дверь в комнате магистра.

— Но если он снова в душе, скажи мне! Всё ясно? — велела я, подумав, что еще одну пытку татухами магистра не вынесу.

— Не переживай, Вир. Я не буду больше тебя подставлять! — заявил он и умчался в форточку.

Верилось с трудом. Подставлял Дан не столько из вредности, сколько по стечению обстоятельств.

— Вирена, — вкрадчиво начала Стеффи, — не понимаю, что отвлекло нас в прошлый раз от этого разговора, но… Ты видела Нокса, когда он вышел из душа! Почему не поделилась с нами?

Я мысленно застонала. Этот разговор меня страшил. Думала, удалось его избежать, но не тут-то было.

— А чем с вами делиться?

— Он был в полотенчике или халатике? — напирала подруга.

— Не помню… — буркнула я и покраснела, выдав себя с головой.

— Вирена! Ты краснеешь! Значит, не в халатике!

— Расскажи, какая у него фигура? Ну понятно, препод качком быть не может, но хоть есть на что посмотреть?

О да, там было на что посмотреть, но делиться со Стеффи этим знанием я не собиралась. Просто не могла обсуждать Нокса, слишком опасная и скользкая тема. Поэтому сбежала, впрочем, прекрасно понимая, что Стеффи запомнила наш разговор и обязательно к нему вернется. Не сейчас, так позже.

Я схватила перечницу, выдохнула и отправилась мстить. Чувствовала себя при этом странно. С одной стороны, мне больше не хотелось рыдать, так как я была увлечена конкретным делом и запрещала себе думать о постороннем или расстраиваться. С другой — в душе зародилось нехорошее чувство. Я понимала, что поступаю неправильно. И это гадкое ощущение не давало насладиться ожиданием пусть не очень справедливого, но желанного возмездия. Когда я подошла к двери, которая была немного приоткрыта, поняла, что не могу сделать гадость человеку, просто хорошо выполняющему свою работу. Мне уже было стыдно, и я знала: месть не принесет удовлетворения, а только усилит чувство стыда.