Исходный код - Владислав Жеребьев

Пока аналитик радостно вышагивал и присаживался на корточки около теперь уже почти трофейного М-16, у дальнего ангара началось шевеления. Сначала одна, потом вторая мертвая голова, будто по наитью повернулась в сторону колотящегося сердца. Кто-то в группе зомби дернулся, и вот, стремительно набирая скорость, стая рванула с места. Быстро, решительно, вытягивая вперед скрюченные руки, твари неслись в сторону ничего не подозревающего Давыдова. Подняв глаза, аналитик из состояния эйфории мгновенно впал в дикую панику. Увидев лавину мертвецов, заполонивших все свободное пространство, он вскочил с места и завертелся будто юла. Благо, хватило духу схватить карабин за лямку, и в обнимку со своим трофеем Семен бросился назад. Твари лезли изо всех углов. Только что их не было видно и вот промежутки между ангарами заполнены ревущей толпой.

У входа уже ждал Хелл. Взяв наперевес бесполезную скобу, он орал что есть силы, но рев и шарканье мертвых ног по бетону заглушали все попытки докричаться до гонца. Скорость Давыдов развил такую, какой позавидовал бы и олимпийский чемпион. Сорвавшись с места, он понесся огромными прыжками, на удивление ловко лавируя между тянущихся рук и клацающих челюстей. Метры до спасительного убежища сокращались стремительно, сердце в груди билось, будто набат, и львиные дозы адреналина, поступающие в кровь, заставляли раствориться в этой скорости.

В спасительную дверь Давыдов ворвался в последний момент. Толпа американских мертвяков, закрыв своими телами все пространство перед входом, готова была в едином порыве поглотить наглеца. Для того чтобы затормозить пришлось даже немного пробежаться, оставляя черные следы на полу.

- Дверь! – Наконец расслышал Семен.

Хелл и Всеволод, что есть сил, тянули дверь на себя, в то время как с десяток цепких рук, ухватившись за край, не давали ей закрыться. В эти секунды аналитик соображал удивительно быстро. Перехватив карабин, он бросился назад и начал со всей мочи лупить по пальцам. Боли мертвяки не чувствовали но раздробленные суставы теряли свою хватку. Удар, еще удар, не жалея сил Семен вздымал и опускал М-16, метя прикладом по тянущейся к нему смерти, и она отступила. Сначала одна, потом вторая, затем третья пара конечностей исчезла в проеме, и хоть толпа за дверью ревела как разбушевавшийся торнадо, но перевес в силе переходил на сторону живых. Наконец дверь захлопнулась, и Хелл загнав под ручку скобу, без сил опустился на пол. Больной Курехин почти свалился, но взглянув на Семена, расхохотался.

- Господин потерпевший, вы обделались.

Семен в замешательстве поглядел на брюки и к своему ужасу увидел расползающееся мокрое пятно. Подняв взгляд, он приготовился к насмешкам и издевательствам, но к его удивлению, их не последовало.

На лицах боевых товарищей были улыбки, но ни грамма издевки или желчи. Хелл подмигнул, а Курехин показал большой палец.

- Молодца, Сема. Добыл-таки ствол.

Эти слова значили многое. Из обузы и вечно ноющего гражданского, Давыдов превратился в члена команды, и был признан более опытными товарищами. Вылазка на свежий воздух могла принести ему смерть, и тогда, умер бы и настоящий Семен Давыдов. Да, он обмочил штаны от страха. Да, он прыгал и дергался, убегая будто умалишенный, но он остался жив и добыл оружие. Пригодиться ли оно, дело десятое, но сегодня Семен – герой.