Оранжевая страна. Фехтгенерал - Александр Башибузук

Аборигены опять переглянулись.

– Нет, надо быстро. Прямо сейчас! Заплачу, говорю. Хорошо заплачу. Ружья купите.

– Нет, – Нкака любовно погладил скрепленное проволокой ложе своего «Снайдера». – Ты дать нам не круглый металл, а ружье. Не такое как у тебя… – он показал на мой дробовик. – А хорошее, вот такое.

– Черт, да где я вам его возьму? – Я призадумался и согласился: – Черт с вами. Выпрошу у Пенни какой-нить карамультук. Хорошо. Будет вам палка, изрыгающая гром и молнии.

Физиономии зулусов посветлели, они коротко переговорили и двинулись к реке. Нкака впереди, а Джама с Ндабой, совершив маневр, вознамерились занять позицию в авангарде. Позади меня.

– Даже не думайте, – повел я стволом. – Вперед, мальчики.

Зулусы поскучнели, но послушались.

В кустах оказалась спрятана утлая лодчонка – кривоватый каркас из палок, обтянутый скоблеными шкурами. К моему дикому удивлению, убогое плавсредство не пошло сразу на дно, а вполне выдержало четверых. Зулусы вооружились короткими веслами и бодро погнали пирогу против течения.

– Из-за острова на стрежень… – у меня от предвкушения встречи с Пенни поднялось настроение, – на простор речной волны выплывают расписные острогрудые челны… Ну ни фига себе!..

Картинка целого лежбища крокодилов на берегу энтузиазма поубавила, но так как аборигены на них никакого внимания не обращали, я тоже успокоился.

К обеду мы добрались до небольшого, заросшего деревьями островка, расположенного посередине течения. Нкака объявил привал, мотивируя тем, что надо отдохнуть, и как я ни уговаривал, категорично отказался продолжать путь.

– Хилые какие-то попались мне зулусы… – посетовал я, яростно отмахиваясь от орд летающих кровососов. На середине реки насекомые почти не донимали, а на берегу так вовсе озверели.

Пока мои матросики, сев в кружок и степенно переговариваясь, жрали что-то малоаппетитное, я обмазал морду и открытые части тела размоченной глиной. Ну хоть какая-то защита будет от этих вампиров. Потом прогулялся по островку, поглазел на бегемотов на другом берегу и совсем было собрался отлить в кусты, как за спиной что-то сильно грохнуло, заглушив удивленный вопль.

Выхватывая пистолет, развернулся и чуть не открыл рот от удивления. Нкака сидел с окровавленной мордой на песке, с ужасом смотря на свой «Снайдер» с развороченной казенной частью. Его подельники, с ассегаями в руках, вертели бошками, переводя испуганные взгляды с меня на своего увечного товарища и обратно.

– Ах вы, суки позорные! – до меня, наконец, дошел смысл произошедшего. – А ну бросили свои палки, мать вашу! Да я вам сейчас глаз на задницу натяну, засранцы долбаные!

И в подтверждение своих намерений, пальнул несколько раз, подранив икру Джаме и оцарапав бедро Ндабе.

Немного поплясав на песочке, зусулы в один голос принялись горячо уверять меня, что не хотели ничего дурного, а ружье пальнуло само. Нкака так и остался сидеть, контуженный вылетевшим затвором, но вопил не хуже подельников.

Но я совершенно осатанел, пинками загнал их в пирогу и, постреливая над головами, пообещал отправить к праотцам, ежели в самое кратчайшее время меня не доставят к Пенни.

Надо ли говорить, что плавсредство помчалось по мутной воде, как стрела?

Ближе к вечеру гребцы совсем обессилели, но мы уже выскочили из хитросплетения проток и оказались в небольшом заливчике с причалом. Зулусы с хмурыми мордами опустили весла и доложились, что мы, наконец, приехамши.

Я перебрался на берег и пошагал по тропинке к выглядывающему из крон деревьев дому. Нечаянные попутчики, поняв, что никто их карать не собирается, в мгновение ока исчезли.

– Да и хрен с вами… – буркнул я, не оглядываясь. – Добрый я сегодня…

Дорожка вильнула, стал просматриваться массивный каменный забор с мощными воротами из каменного дерева, скрепленного стальными полосами. Видимо, где-то торчал наблюдатель, потому что за забором сразу загомонили, а потом ворота открылись, явив мне с десяток вооруженных винтовками кафров, возглавляемых Генрихом, конюхом Пенелопы.

У конюха при виде моей персоны неслабо вытянулась физиономия, он даже потряс башкой.

– Ну что там еще? – раздался позади слуг звонкий женский голос, а потом появилась она…

Тоненькая, очень изящная в шоколадного цвета костюме для верховой езды, нетерпеливо постукивающая стеком по ладошке, затянутой в перчатку, и как будто светящаяся изнутри, невообразимо прекрасная и желанная.

– Ну вот… – криво улыбнулся я, заставив осыпаться подсохшую глину на лице, – вы меня приглашали, я пришел…

– Михаэль! – ахнула Пенни, подбежала и повисла у меня на шее. Голос у нее предательски дрогнул, и, не стесняясь слуг, девушка совершенно по-бабски запричитала: – Вернулся, вернулся… у-у-у… я знала, знала… ждала тебя… никуда не отпущу-у-у…