Метро 2033. Крым 3. Пепел империй - Никита Аверин

Машинка для патронов осталась с прошлых времен, привезенная еще тестем Евгения Петровича (в семье последнего рождались только девочки, и эту свою особенность тесть непонятным образом передал зятю, которому, несмотря на многоженство, так и не удалось зачать сына) из Америки: «для дома, для семьи», – говаривал тесть, тоже Петрович.

Они вообще были похожи – улыбчивые, полные, высокие, обманчиво-мягкие, с прозрачными, навыкате, голубыми глазами. Несколько наивное выражение лиц «Петровичей», как их прозвали в народе, заставляло врагов недооценивать этих цепких и опасных бизнесменов.

Сейчас Евгению Петровичу было глубоко за пятьдесят, но силы он оставался неимоверной, а нрава – крутого. Впрочем, женщины его обожали, и бывшая жена осталась в его доме, подтрунивая над «увальнем» и ведя хозяйство твердой рукой. Нынешняя жена ее опасалась, а дочери уважали.

Мужики же Евгения Петровича побаивались. Уж слишком он был умный и быстрый. И богатый. На богатство Петровича покушались многократно, но получали только «свинцовые таблетки от жадности» – и побольше, побольше.

Разумеется, такой образ жизни требовал независимости хотя бы в вопросах вооружения.

Крутить патроны, в общем-то, долго и муторно. Сначала нужно собрать стрелянные гильзы, проверить, нет ли стальных – они не пригодны для повторного использования, лопаются – отмыть в кислоте, промыть дефицитной водой, обсушить. Потом – выбить капсюли, развальцевать, всыпать по мерке порох, вставить пулю, завальцевать. Повторить. Машинка была ручная, и каждое действие Евгений Петрович выполнял сам, нажимая на ручку пресса. Раз, два, три, четыре, звяк! – готовый патрончик отправляется в цинк к товарищам.

Хорошо хоть, Евгений Петрович имел почти неограниченный доступ к «запчастям» – еще несколько лет назад предпринял рискованную экскурсию в пригород Киева, Бровары, на завод «Зброяр»[2], где поживился и готовым боеприпасом, и всем оружием, которое отыскал, и целыми ящиками капсюлей, пуль и гильз, а также банками бездымного пороха.

С тех пор запасы уменьшились, но не истощились. Евгений Петрович боеприпасами почти не торговал – как раз в силу того, что на двести патронов уходило часа два драгоценного времени и километры нервов. Впрочем, он научился находить в этом даже некоторое удовольствие – род медитации, все-таки.

Мысли, не занятые доведенным до автоматизма процессом, текли плавно и причудливо, сменяя одна другую. Евгений Петрович не отслеживал логическую цепочку, знал, что именно в таком состоянии чаще всего приходят озарения. Не такие, конечно, как у его друга, изобретателя Уткина, уехавшего в солнечный и почти незараженный Крым из «грязной», фонящей столицы, но тоже вполне дельные.

Например, Евгений Петрович мельком отметил, что старшая дочь, похоже, беременна. Отцу четырех дочерей трудно не думать об этом постоянно и не подозревать всех встречных мужчин в желании покуситься на невинность дочерей. Еще он подумал, что убежище маловато, и надо бы расширить место обитания. Всего тринадцать комнат и одиннадцать туалетов – куда это годится? Ну и кабинет еще, он же – склад, он же – «мужская пещера»… Вырыть, что ли, еще один этаж?

Потом в голову Евгению Петровичу пришла идея взять шестую собаку – к уже имеющимся свирепым на вид, но добрым и пушистым псам, размером с овцу каждый.

Потом Евгений Петрович затосковал по свежему воздуху, ясному небу, по солнцу и звездам, по запаху зелени. Но отправиться в дальнее путешествие хоть в тот же Крым, по слухам, населенный и чистый, мешала природная осмотрительность, несклонность к авантюрам и большая семья. Рисковать здоровьем дочерей, младшей из которых исполнилось десять, Евгений Петрович не мог.

Звякнув, упал в цинк очередной патрон.

– Пап! – в дверь просунулась младшая дочка. – Пап, там какие-то люди. Кажется, заблудились. Называются смешно – «письмоносцы». Просят помощи, они только что с поверхности, и с ними – двое разведчиков Ольшанского. Софийка вернулась!!! Живая!!!

Евгений Петрович так сильно надавил на ручку пресса, что гильза лопнула по шву.

* * *

На хуторе пана Сашко пришлось оставить матроса Воловика – колено все еще беспокоило его, а пану Сашко и его семье могла в ближайшее время понадобиться помощь сильного и смекалистого друга. Ну и кроме того, как подозревала Бандеролька, причиной такого решения стала светловолосая, высокая и улыбчивая, как тростиночка тонкая, соседка пана Сашко. Воловик сам, отводя взгляд, внес предложение остаться, и его не стали отговаривать.

Остался и Костя. Правда, для этого его пришлось обманом заманить в погреб и запереть там. Люда обещала присмотреть за непутевым мальчишкой.

Дальше нельзя было идти детям. Дальше было слишком опасно.

Шифр тоже попросил не везти его дальше – здоровье криптоаналитика внезапно дало сбой, он начал кашлять и чувствовал себя плохо. А может быть, просто положил глаз на радиопередатчик пана Сашко и надеялся довести его до ума.

Кроме того, пришлось оставить машины и всем вместе пересесть на защищенный вездеход – детище семейной паранойи пана Сашко и очумелых ручек местных умельцев. Выглядел вездеход как гибрид танка со спиленным дулом и подводной лодки, и весь был покрыт нашитыми внахлест бронеплитами. Внутри, впрочем, можно было расположиться с пусть минимальным, но комфортом, даже такой большой компанией. Два больших топчана, на которых вшестером вполне можно было спать, «биотуалет» за пластиковой загородкой (унитаз, слив в бак, слив на землю, никакого прямого контакта с внешней средой), резервуар для питьевой воды, резервуар для воды технической, шкаф для продуктов. Два ряда кресел за водителем, а рядом с ним – место штурмана. Последнее было особенно важно, потому что окон в вездеходе не было, и штурману предстояло пялиться в окуляры перископа. Обзор был хороший, потому что перископ можно было поворачивать, но водитель оставался слеп, и рулил (точнее, «рычажил», управлялась машина рычагами) по указаниям. Зато гусеницы давали надежду проскочить и бездорожье, и ямы, и болота, и даже неглубокие водоемы.

Вездеход выгнали в поле, и Телеграф в качестве водителя с Владом в качестве штурмана принялись упражняться, перепахивая целину гусеницами.

– Можно будет что-нибудь посеять, – заметила Люда.

Она руководила погрузкой продуктов, и Бандерольке приходилось сопротивляться: на запасах гостеприимного семейства можно было не только до Киева – до Северного моря доехать…

– Фильтры для очистки воды есть, – наставлял команду Сашко, – если припечет, можно и мочу фильтровать. Что рекомендую, кстати, делать. Воздух тоже очищается. Сухой, конечно, будет, поэтому гарантирую кашель и насморк у всей команды.

– А топливо, – спросил Кайсанбек Аланович, – топливо мы где найдем?

– Ну, как вам сказать… Топливо не нужно.

– То есть?!

– А в нем реактор. Маленький, но вполне ядерный.