Отраженная угроза - Михаил Тырин

– Я расскажу, как встретился со своим подражателем. Уже после того, как я отправил сигнал тревоги, я пребывал в ужасном состоянии. Я думал, сойду с ума. Запирался на ночь, подставлял стулья под дверь, подпирал люки вентиляции. И всё равно было страшно. А однажды утром я вышел в столовую… утром было не страшно, всё кончалось с рассветом. Так вот, прямо в коридоре я увидел, как вы понимаете, самого себя. И никакого страха я не испытал. Передо мной сидел на полу жалкий голый человечек, он с трудом дышал. Он умирал.

– И ты его добил?

– Нет, что вы! Подражателя нельзя убить. Вы тоже не сможете, уверяю. Это всё равно что в себя выстрелить, даже хуже. Такая тоска наваливается, такая жалость – к самому себе.

– Ну, на меня-то особо не навалится.

– О, нет, господин Сенин. – Валенски покачал головой. – Не зарекайтесь, вы не знаете, что это – смотреть самому себе в глаза. Потому-то подражатели и побеждают людей. Ни разу я не слышал, чтобы человек убил своего подражателя.

– Твой подражатель умер, и ты успокоился?

– Нет, он тогда еще не умер, а я не успокоился. В тот день я и убежал из поселения. Я взял машину, набрал вещей и скрылся в лесу. Там бы меня не нашли, потому что я с агрессивной растительностью умею управляться, а они и пяти шагов не прошли бы. И подражатель через плотоядные кусты не смог бы прорваться, я забрал все материалы. В общем, я был относительно спокоен за себя и ждал, когда прибудет помощь.

– И вот мы прибыли, – обронил Сенин.

– Да, а я примерно в то же время понял, что мне не страшна грибница и подражатели. А знаете, почему?

– Очень интересно.

– Да потому, что я – измененный! – Валенски постучал себя тощим кулаком в грудь и рассмеялся. – Мой организм на два процента состоит из наноконструкций, которые грибница просто не сможет повторить.

– Какие еще наноконструкций? – недоверчиво пробормотал Сенин.

– Меня готовили для участия в первичной разведке, я устойчив к воздействию минеральных ядов, органических токсинов и прочей отравы. Правда, в разведку я так и не попал, но дело не в этом. Мой подражатель еле дополз до дверей и там же помер. Он нежизнеспособен.

– То есть тебе повезло?

– Не сказать, что просто повезло. Меня, по сути, ведь для этого и изменяли.

– Так-так-так… – Сенин задумался. – Знаешь, Валенски, я бы не возражал, если б увидел материальные доказательства всего, что ты наговорил. Какие будут предложения?

– Спустимся на нижние уровни и найдем коконы, – спокойно ответил биотехник. – Я как раз хотел предложить вам это. Коконы нужно разбивать, мы этим спасем хоть сколько-то людей. Я думал, что у нас еще есть неделя-другая, но вы сказали, что уже видели подражателей на улице?

– Я уже сам не знаю, что я видел. Я видел двух голых мужиков на морозе, а это еще ничего не значит.

– Не сомневайтесь. – Валенски встал. – У нас очень много работы, но мало времени.

* * *

Брифинг для своей команды Сенин решил сделать максимально кратким, не забивая ребятам головы лишними подробностями. Но всё равно, разъясняя обстановку и открывшиеся факты, он как-то увяз в деталях, в которых сам еще мало смыслил. И пока он говорил, глаза его бойцов округлялись.

В самом деле, всё сказанное походило на плод нездорового воображения. В прямом смысле нездорового – команда помнила, как выглядел командир, когда его свалил первый приступ «рыбьей чесотки».

– Есть ли вопросы? – спросил он в заключение. Бойцы переглянулись.

– Да вопросов-то куча, – изрек Вельцер.

– Не думаю, что я на все смогу ответить, – признался Сенин. – Давайте-ка поменьше грузить себе мозги, поскольку задача у нас пока простая: спуститься в тоннели и обнаружить коконы.

– А дальше? – спросил Гордосевич.

– В первую очередь подготовить развернутый рапорт для руководства Сектора. Слава богу, материала у нас теперь хватает. Потом будем думать, как обезопасить людей.

– А что тут думать? – сказал Муциев. – Собрать всех вместе и поставить под охрану.

– Думать надо всегда, – заметил Сенин. – Не забывай, что вокруг нас полторы тысячи нелюдей, что у них на уме, мы не знаем. Мы даже местной милиции довериться не можем…

Сенина вдруг бросило в жар. Он подумал про Ангелину. Ведь и она не человек, а он с ней… А что, на вид – баба как баба, не отличишь. Даже не верится, что и она вылупилась из кокона. И всё равно, какой-то мерзкий осадок в душе. Как будто поучаствовал в акте некрофилии.

– Готовьтесь к вылазке, – сказал Сенин. – Проверяйте оружие, фонари, аккумуляторы, загружайте схему подземелий в планшеты. Еще нам понадобятся маски. Начинайте собираться, а я пойду потороплю нашего флориста. И еще – форму не надевайте, идите лучше так.

Валенски был в крепости. Он заперся в отведенной ему комнате и готовил химсостав для уничтожения «мочалки». Сенин увидел с десяток пластиковых канистр и какой-то сложный прибор в серебристом чемоданчике.

– Помогите мне, – попросил биотехник, и Сенин водрузил ему на спину ранец с двумя блестящими баллонами.

– Это всего лишь распылитель, – сказал Валенски. – Воспользуемся примитивными методами, пока не появится другая возможность.

– Какая, например?

– У меня уже готова технологическая формула микроорганизма, который уничтожит всю грибницу дней за сорок. Но проблема в том, что здесь я не смогу воспроизвести культуру. Это генное конструирование, нужны условия совсем другого порядка.

– А твою формулу можно передать по гиперканалу?

– Формулу – можно, но обязательно нужен образец материи.

– То есть клок самой «мочалки»?

– Да, поэтому мне любой ценой нужно вырваться с этой планеты.

– Вырвемся, – сказал Сенин. – Как только Сектор получит наше сообщение, тебе доставят любую аппаратуру и создадут все условия.

Он тихо усмехнулся. Представилось лицо капитана «Форума», когда тот узнает, что сбросил триста человек в зону бедствия, невзирая на предупреждение разведки. Предложить бы теперь ему баночку вазелина для задницы…

Сенин тяжело сел на кровать. Всё-таки не помешало бы набраться перед такой вылазкой здоровья. Да только где ж его взять? И ждать нельзя. Разве что отправить ребят одних, а самому остаться на мониторах?

– Послушай, Валенски, – сказал он. – Я всё же не пойму, куда делось всё местное население, когда мы прибыли. Мы не нашли на базе ни одного человека.

– Я так думаю, все просто спрятались, – ответил биотехник, продолжая колдовать со своим прибором.

– Спрятались? Зачем?

– Судя по всему, подражатели не вполне самостоятельны в своих поступках. От вас исходила угроза, и грибница приказала им укрыться.