Отраженная угроза - Михаил Тырин

– Не разбредаться, – скомандовал Сенин, заметив, что парни почувствовали себя слишком вольно.

Через, минуту Валенски что-то недовольно забормотал и затем сказал в полный голос:

– Пожалуй, их еще слишком мало.

– Кого?

– Коконов. Но это хорошо. Значит, у нас еще есть время.

Сенин хотел ответить, но промолчал. К его дрянному самочувствию добавилась мысль, что их вылазка безрезультатна. Единственный результат – куча непонятной, ничего не объясняющей слизи.

И тут началось что-то умопомрачительное. Сенин услышал топот, а затем дикий визг. Он не смог ничего понять, лишь отскочил к стене и вздернул автомат.

– Стреляйте! – заорал Валенски. – Убейте его, убейте! – Снова по ушам резанул визг, который перешел в отчаянный, истеричный плач навзрыд.

– Сюда! – крикнул Гордосевич.

– Убейте! – продолжал надрываться Валенски.

Сенин бросился вперед, и через секунду луч фонаря выхватил из темноты забившуюся в угол женщину, трясущуюся от страха. На ней было грязное изодранное платье, руки и лицо заляпаны серыми пятнами.

– Прикончите ее, прошу вас! – заорал в самое ухо биолог.

– Заткнись! – рявкнул Сенин.

Он присел перед женщиной на корточки и через мгновение изумленно проговорил:

– Кармен?!

Девушка услышала свое имя и подняла на него опухшие, полные дикого ужаса глаза.

– Это вы… это вы… – ее нижняя челюсть ходила ходуном, она не могла справиться с самыми простыми словами. – Уведите меня… увидите меня… пожалуйста…

– Командир, – негромко позвал Карелов.

Он направил луч фонаря вдоль коридора. Там лежали две большие продолговатые половинки, опутанные «мочалкой». Это был раскрывшийся кокон.

– Пожалуйста… пожалуйста… – твердила девушка, хватая Сенина за руки. – Я хочу домой…

– Вельцер, – позвал он. – Пойдешь со мной, выведем ее наверх. Остальные оставайтесь здесь и всё тщательно осмотрите. Очень тщательно, ясно?

– Вы совершаете ошибку, – настойчиво лез Валенски, но Сенин отмахнулся от него. Да и остальные смотрели на биолога как-то странно. Никому бы и в голову не пришло хладнокровно расстрелять здесь эту до смерти перепуганную девчонку.

Кармен, кажется, медленно приходила в себя. Она перестала молить о помощи, но до лестницы девушку пришлось буквально тащить – ноги не слушались ее. Сенин чувствовал крупную дрожь, пробегающую по всему ее телу.

По лестнице Кармен пошла сама.

– Что случилось, девочка? – осторожно спросил Сенин, но она снова затряслась, из груди вырвались судорожные всхлипы. Он предпочел больше не бередить ее память.

– Куда ее? – спросил Вельцер наверху.

– Домой. Ее родители – медики. Машину не заводи, тут два шага.

Дом Голбергов действительно был совсем рядом. Но по дороге несколько человек увидели, как двое разведчиков ведут под руки девушку в изорванной одежде. Новость разбежалась по поселению.

В доме навстречу сразу выбежал отец, он уронил кружку и бросился к дочери.

– Что с ней?! Скажите, что случилось? Девочка моя, что с тобой?

Он тут же повел Кармен в спальню. Следом побежали ее мать и сестра Стелла.

– Мы нашли ее в подземных сооружениях, – сказал Сенин. – Больше ничего добавить не могу, потому что не знаю.

Голберг дал дочери какой-то успокаивающий раствор и уложил в кровать. К счастью, никто не суетился, не бегал и не причитал – медики умеют, когда нужно, держать себя в руках.

– Я не помню, – с трудом говорила Кармен. – Я ничего не помню. Я пошла в крепость, чтобы поискать справочник в компьютере…

– Всё верно, это я ее послал, – горестно пробормотал Голберг.

– Я ничего больше не помню.

Возле коттеджа уже роились любопытные. В доме появились какие-то люди, в том числе врач, который лечил Сенина. Потом вдруг прибежал губернатор Ковтун. Он прошел в спальню Кармен, перекинулся несколькими фразами с ее родителями.

– Слава богу, всё обошлось, – с искренним облегчением проговорил он. И, повернувшись к Сенину, спросил: – Вы на самом деле нашли ее в подземельях?

– Именно так.

– А… простите, вы-то как там оказались?

Сенин открыл было рот, но тут же замолк на полуслове. Ковтун пристально смотрел ему в глаза и ждал ответа. И никак нельзя было понять, что у него на уме. Что он думает и чувствует сейчас.

– Мы… мы проверяли кое-какую информацию, – ответил наконец Сенин.

– Информацию… – едва заметно кивнул губернатор. – Этого стоило ожидать. Вы, видимо, наслушались россказней нашего биоспециалиста?

– Россказней? – выразительно переспросил Сенин. Ковтун мягко взял его за локоть и вывел из спальни.

– Поймите, уважаемый, этот человек – параноик, – очень тихо сказал он. – Он помешан на растениях, он считает их живыми, ходячими, говорящими, живородящими – какими угодно.

– Как видите, он в чем-то прав, – возразил Сенин, кивнув на дверь спальни.

– В чем-то прав, да. Мы действительно выписали его для оказания услуги – уничтожения сорного растения, которое забило тут всё и везде. Но теперь я уже подумываю, не вызвать ли другого специалиста. Он просто неадекватен, поймите меня.

У Сенина голова шла кругом. Он не понимал, как оценить эту ситуацию: ведь губернатор не врал. Если верить теории Валенски, он считает себя нормальным человеком и служит на благо своего народа и корпорации.

– Тем не менее он вас предупредил, что «мочалка» может быть опасна, – сказал Сенин.

– Да, мы знаем, что это за растение, что оно плотоядное, как и многие виды на этой планете. Но кто мог подумать! Клянусь, это первый случай, когда… Постойте, а вы уверены, что девушка пострадала от растения?

– Я видел остатки кокона.

– Кокона? Вы имеете в виду «большой желудок»?

– Нет, не желудок, а вернее будет сказать… – Сенин замолчал. Не хватало только вести дискуссии об истинной сущности грибницы. – Впрочем, можете называть это «желудком».

– Ну, раз так… – Ковтун развел руками. – Прискорбно, что это случилось. Повторяю, это первый случай, когда пострадал человек. И всё же вернемся к этому горе-специалисту. Вы нашли какие-то доказательства реальности его фантазий?

– Нет, но…

– И не найдете. Их нет.

«А ведь он прав, – подумал Сенин. – До сих пор ни одного прямого доказательства. Всё вокруг да около. „Мочалка“ – и в самом деле дьявольское порождение, но в той ли мере, как рассказал Валенски? Чертов ботаник, неужели он заморочил нам мозги своими фантазиями?»