Дорога запустения - Йен Макдональд

– Мы будем его судить, – сказал им Доминик Фронтера. – Все должно быть по закону, как положено. – Он добавил: – Сначала суд, потом виселица. – Невзирая на заявления м-ра Сталина о его невиновности все улики указывали только на него. У м-ра Сталина имелись мотив и возможность, зато не имелось вообще никакого алиби. Он был виновнее некуда.

– Что скажет нам обвиняемый? – спросил судья Нужни. Прямую кишку подернули первые геморроидальные спазмы. Ох, и трудным будет этот суд!

Луи Галлачелли встал, принял правильную юридическую позу и громко заявил:

– Невиновен.

Порядок восстановился через пять минут молоточного стука.

– Будете шуметь, прикажу очистить зал, – проворчал судья Нужни. – Кроме того, присяжные не вполне удовлетворяют меня в плане полной беспристрастности, но за отсутствием других мы вынуждены продолжать процесс с имеющимися. Вызываю первого свидетеля.

Раджандра Дас был нанят на время суда временным приставом.

– Вызывается Женевьева Тенебрия! – выкрикнул он. Женевьева Тенебрия встала за свидетельскую трибуну и дала показания. Свидетель вызывался за свидетелем, и становилось абсолютно очевидно, что м-р Сталин и правда виновнее некуда. Обвинение уничтожило его алиби (якобы он играл в домино с м-ром Иерихоном) и извлекло на свет длительную распрю между Сталиными и Тенебриями. Оно слетелось на единственный ветряной насос в садах обоих семей с ликованием стервятников, слетающихся на труп ламы. «Самый главный мотив!» – пропело оно хором, триумфально воздев указательные персты. Оно быстро вывалило на присяжных интрижку, по слухам имевшую место в поезде на Дорогу Запустения, зависть касательно детей (в этот миг Женевьева Тенебрия покинула суд) и еще тысячу и одну причину для омерзения и отвращения. Господа Любопыт, Варвар и Нососуй торжествовали. Защита была деморализована. Признания м-ра Сталина виновным в убийстве своего соседа Гастона Тенебрии не миновать.

В отчаянии Луи Галлачелли, осознавший, что меряться силами с компанией господ Любопыта, Варвара и Нососуя ему рановато, попросил объявить перерыв. К его удивлению, судья Нужни согласился. Его честью двигали два мотива. Первый: Суд Запыленных Колес работал по суточным ставкам; и второй: судья Нужни страдал от почечуя так обстоятельно, что еще час на судейской скамье не высидел бы. Заседание объявили закрытым, все встали, и судья Нужни удалился на обед (отбивные с кларетом), за которым последовало интимное свидание с баночкой Почечуйной Календуловой Мази Мамочки Ли.

В трактире «Вифлеем-Арес Ж/Д» Луи Галлачелли сел в тихий уголок и перебрал в памяти детали процесса под бутылку дармового белладоннского бренди.

– Святая матерь, паршивый я адвокатишко.

Он увидел, что вошел м-р Иерихон и заказал пиво. М-р Иерихон ему не нравился. М-р Иерихон не нравился никому из братьев Галлачелли. При нем они казались себе вульгарными и неуклюжими, больше зверьми, чем людьми. Но, само собой, вовсе не антипатия заставила Луи Галлачелли громко позвать м-ра Иерихона за свой столик; он сделал это, потому что м-р Иерихон отказался дать показания и подтвердить алиби его клиента.

– Какого черта, я спрашиваю, какого черта вы не подтверждаете алиби Джои? Какого черта вы не вышли как свидетель и не сказали: «Да, мы играли в домино со стольки до стольки в ночь с такого-то на такое-то», – и дело было бы закрыто?

М-р Иерихон хмыкнул.

– Ну так что, играли вы в домино в ночь убийства или не играли?

– Разумеется, играли, – сказал м-р Иерихон.

– Ну так пойдите и скажите об этом суду, черт вас побери! Слушайте, я вызову вас как ключевого свидетеля защиты, и вы просто обязаны будете сказать, что играли в домино в ночь убийства!

– Я не стану свидетельствовать в суде, даже если вы меня вызовете.

– Почему нет, черт возьми? Боитесь, вас кто-то узнает? Этот судья? Боитесь перекрестного допроса?

– Именно. – Не дав Луи Галлачелли задать неудобный юридический вопрос, м-р Иерихон заговорщически прошептал: – Я могу добыть вам все нужные улики без того, чтобы давать показания.

– Э? Каким образом?

– Пойдемте со мной.

М-р Иерихон привел адвоката в старый дом д-ра Алимантандо, пустой и пылящийся с того дня, как два года назад д-р Алимантандо волшебным образом исчез во времени, охотясь за мифическим зеленым существом. В мастерской д-ра Алимантандо м-р Иерихон сдул пыль с аппарата, похожего на швейную машинку в клубке паутины.

– Никто не знает, что штуковина существует, но это временаматыватель Алимантандо второй модели.

– Продолжайте. Вы утверждаете, что история о путешествующем во времени зеленом существе – правда?

– Вы бы чаще общались с братом. Он помогал нам собирать эту штуку. Д-р Алимантандо оставил инструкции, как сделать копию, вторую модель на случай, если что-то пойдет не так во времени; он бы ввел себя в стазис на пару миллионов лет, прибыл сюда и забрал второе устройство.

– Очаровательно, – сказал ничуть не очарованный Луи Галлачелли. – Как это относится к моему главному свидетелю?

– Мы отмотаем время назад, чтобы посмотреть на ночь убийства и увидеть, кто совершил преступление.

– То есть вы не знаете?

– Конечно, нет. С чего вы взяли, что знаю?

– Я во все это не верю.

– Глядите и ждите.

Раджандру Даса и Эда Галлачели отвлекли от ужина и доставили в то место у железной дороги, где Раджандра Дас нашел тело. Было холодно, точно как в ночь убийства. Звезды сияли, будто стальные наконечники копий. На небосводе судорожно мерцали лазеры. Луи Галлачелли махал руками, чтобы согреться, и пытался прочесть сигналы небесного гелиографа. Его дыхание повисало большими облаками пара.

– Ну что, парни, готовы?

М-р Иерихон самую чуточку подкрутил настройки генератора поля.

– Готовы. Вперед.

Эд Галлачелли щелкнул дистанционным переключателем и заточил Дорогу Запустения в просвечивающий синий пузырь.

– Детка божья! – воскликнул брат Луи. Эд Галлачелли посмотрел на него. Это было его выражение.

– Это не то, что должно произойти, – произнес Раджандра Дас слова, которые мог и не произносить. – Сделай что-нибудь прежде, чем все заметят.

– Я пытаюсь, пытаюсь, – сказал Эд Галлачелли, ворочая замерзшими пальцами тонкие верньеры.

– Наверное, мы не учли Проблему Темпорального Перевертывания, – предположил м-р Иерихон.

– Это еще что такое? – спросил Законник Луи.

– Переменно-энтропийное градиентное электромагнитногравитационное поле, – сказал Эд Галлачелли.

– Нет, вот это. – Нечто вроде миниатюрной грозовой тучки бомбило верхний изгиб пузыря очень миленькими, но совершенно неэффективными голубыми молниями.

Три инженера отвели взгляд от машины времени.