Метро 2035. Ящик Пандоры - Шамиль Алтамиров

– Еще как! И что там было?

– Было слишком много написано, чтобы оставлять документ в архиве…

– Но Сотников что-то вырвал у тебя из рук, значит, уничтожено не все? – с надеждой на крупицу информации спросил Липенко.

– Только кусок письма, которое лежало поверх приложений. Все остальные материалы я сжег при тебе. Там могли содержаться формулы или еще что-то, позволяющее изготовить заново это вещество. Понятно, что в метро на коленке сложный состав не воспроизведешь, но не хотел рисковать. А письмо…

– Ты помнишь его?

– Видел, но информацию в нем трудно понять без приложений, для постороннего – обычная абракадабра. Разберется только специалист, и очень надеюсь, ни к одному из них этот обрывок не попадет, чтобы не готовить отраву здесь, а разыскивать образец на объекте.

– И тот объект уцелел?

Белявский поднял голову и посмотрел прямо в лихорадочно горящие нетерпением глаза Липенко. Света керосиновой лампы хватало, чтобы заметить вмиг напрягшиеся скулы подполковника и грозно сходящиеся брови, когда он заговорил, ничто в этом громыхнувшем железом голосе уже не напоминало ни уставшего философа, ни отца семейства. Ни друга…

– Ты пришел только за этим? Можешь уходить. Слишком много я тебе рассказал! Валер, ты понимаешь, что произойдет, если образец попадет в метро? В замкнутое пространство? Ты тоже хочешь его использовать?! Да что вы за люди такие, мало было ядерной войны, а вы хотите подтолкнуть к самому краю, торопитесь, чтоб побыстрее. Чтоб одни мутанты на земле… Я для сына хочу хоть что-то чистым оставить, ему жить. И если я узнаю, что ты разыскиваешь эту лабораторию, то найду тебя и… обеспечу сохранение государственной тайны, навсегда.

За холодной сдержанностью таилась нешуточная угроза, и Валерию показалось сейчас, что Китай-город давно наложил на Белявского свой отпечаток. Страх, которого хватало по пути мимо вооруженных блокпостов и безбашенной братвы, снова ледяным комком обвалился где-то в животе. А последняя надежда рассыпались прахом! Надежда приблизиться к власти, покинув наконец-то этот опостылевший архив, уцепиться за правящий Совет. Новый клан набирал силу, и Валерий оказался на самом его дне, никому не нужный. Как же он рассчитывал на помощь Белявского! Что и тот захочет разделить с ним успех, что они вместе преподнесут Арбатской Конфедерации мощнейшее оружие, которое позволит ей захватить больше станций, расширить свои владения и стать самым сильным союзом в метро!

Голова кружилась от появившегося вдруг ощущения свободного падения, Валерий будто наяву чувствовал, что летит вниз все быстрее, цепляясь руками за пустоту, затошнило, перед глазами плыл освещенный полукруг входа на станцию и силуэт Анатолия на его фоне. Казалось, не Белявский уходит, а сам неподвижно стоящий сгорбившийся и придавленный отчаянием Валерий со страшной скоростью удаляется от него. И Липенко бросился вперед, чтобы вырваться из этой засасывающей его темноты. Нет! Ему было страшно, он снова безотчетно схватился за рукоятку ножа, чтобы хоть так почувствовать себя сильнее, по пути сюда это обычно помогало. А путь закончился ничем, яростный протест полыхнул внутри и придал сил, он бы крикнул сейчас, не думая о том, что услышат на станции, но из сжатого ужасом и ненавистью горла вырвался только хрип. Ноги сами несли вперед, рука с ножом ударилась обо что-то плотное и теплое, еще раз, и еще…

Кровь оказалась густой и липкой, склеивала пальцы. Может, потому что успела свернуться, пока он тут стоит над телом Белявского? Лампа не разбилась, упав рядом со шпалой, стояла, наклонившись, возле нее, чуть в стороне от Липенко, он зачем-то тупо смотрел на светлое пятно из полной темноты. Потом в голове немного прояснилось. Страх не покинул его… Но изменился! Теперь Валерий боялся людей, которые обнаружат его рядом с трупом, боялся разоблачения. И боялся себя. Этот новый страх уже стал союзником и помог начать действовать. Сняв пиджак, Липенко попробовал завязать до сих пор кровоточившие раны подполковника, чтобы не оставлять за собой следов, поплотнее затянул в узел рукава. Потом уцепился за ноги тяжелого и неповоротливого тела и потащил его в темноту межлинейника. За лампой еще придется вернуться, пригодится керосин, чтобы облить труп и поджечь. Где-то рядом громко пищали крысы.

Архивариус отвел ладони от лица. Тьма того самого туннеля жила только в его собственной голове. Ее он видел каждый раз, закрывая глаза. Разве можно различить тьму? Но эту он почему-то безошибочно узнавал, она приходила вместе с легким запахом керосина и горящей плоти. Собрав рассыпавшиеся бумаги, он достал следующую стопку, просматривая, не промелькнут ли где в старом документе знакомые пять цифр номера войсковой части. Местонахождение их не было таким секретом, как в СССР, и у каждого юридического лица обязательно имеется какой-то почтовый адрес. При мысли о почте озарила догадка, Липенко вскочил… И снова опустился на пол. Одному ему не справиться. Не справиться и двоим. Но в этот раз нельзя упустить свой шанс! Сама судьба привела младшего Белявского сюда, значит, все же решила исправить несправедливость давнего прошлого.