Метро 2035. Ящик Пандоры - Шамиль Алтамиров

– Никуда не делся этот барак… Снесло взрывом, может, верхний этаж. Там твой отец работал, ты помнишь?

– Я все помню…

Липенко снова стало не по себе, как будто парень сказал, что он все знает… Странная семья, дед придумывал гениальные вещи, не всегда представляя, как их использовать, отец был штабным подполковником, но не любил командовать людьми… И сын тоже может оказаться приличным лохом. Ему нужен сейчас хоть один союзник, никому нельзя доверять, никто не должен знать. Пока не придет время положить документ перед Советом Полиса, в обход браминских Старейшин, показывая им фигу в кармане. Фига побольше предназначалась и кшатриям! У них наверняка была информация о расположении войсковых частей, список имелся, хоть и скрытый от браминов. Стоило бы только попросить… Но как только попросишь, начнутся неизбежные вопросы, а он не хотел делиться. Ни с кем! Ни со своим кланом, ни, тем более, с чужим.

– Твой дедушка, кстати, зная точную формулу сахара, не мог вспомнить, сколько кусочков надо положить в чай…

– А еще он просил маму за столом передать ему хлорид натрия, а она хлопала глазами. Я-то уже в четыре года знал, что это соль.

Слушать на ночь новые рассказы об отравляющих веществах Максим отказался категорически. И лег спать.

Утром, открыв глаза, он решил, что ночной кошмар продолжается: Симка снова заплела волосы в мелкие косички и нарядилась в добытое в торговом центре платье. Вместо ругательств, Максим как следует прокашлялся, пыль архива сушила горло.

– Ты куда собралась? Хотя, можно и не спрашивать.

Сестра присела на пол рядом с ним.

– А я же, типа, тоже сталкер? Если наверху что-то нашла. Правда?

– Правда. Лучше бы ты там еще мозги нашла. Принеси попить, а? Черт, стой! – опоздал, девчонка понеслась на станцию прямо в таком виде, топая на бегу ботинками-говнодавами.

Максим выпутался из старого одеяла, встал и скатал свою импровизированную постель. Липенко тоже успел куда-то исчезнуть и унести с собой драгоценный листок бумаги. Что-то в этой истории очень сильно не нравилось… Один брамин умер практически у него на руках, и, будучи уже одной ногой на том свете, просил уничтожить документ, чтоб никому не достался. Самому, значит, с собой таскать нормально было, да! А как помирать, так сожги?

Неповоротливые со сна мысли начали шевелиться: каждый думает о себе даже на краю могилы. Если ему не судьба была воспользоваться вот этой очень важной штуковиной, то и другим тогда фигу с маслом. Максим для себя уже все понял: случай свел его с одним из немногих приятелей отца, но тот оказался изрядным прохиндеем. Поэтому подполковник Белявский и ушел отсюда, наверное. И самому Полис уже не в радость. Хотя парень не жалел, что пришел сюда, что-то еще оставалось здесь, с детства родное, и оно не смогло спрятаться за слепяще ярким светом люстр, не укрылось во тьме туннелей, его не затоптали кшатрии кирзой, не обгадили брамины своей подлостью и самодовольством. Полис и в самом деле пробудил в глубине души какую-то смутную надежду, люди здесь еще оставались людьми, не приходилось постоянно держать палец на спусковом крючке, девчонка могла безбоязненно выйти на станцию. Вот где она, кстати?!

Словно в ответ на его мысли появился Липенко в сопровождении Симки, она не забыла о просьбе и принесла ковшик холодной воды. Архивариус был чем-то озабочен.

– Экспедиция, почта… К Генштабу вели подземные ходы, но я даже не знаю, в каком они состоянии. Военная тайна, мать ее так, – выругавшись, он испытующим взглядом впился в Белявского, – а ты не знаешь?

Максим знал. Часть эвакуационных коридоров завалило, а раскапывать было бессмысленно, потому что существовали другие выходы. Да и незачем, люди, кто уцелел, находились внизу. И хранилища на случай войны тоже ведь не в кабинетах Минобороны располагались. Но, не желая снабжать и без того ушлого архивариуса новой информацией, он непонимающе пожал плечами.

– Жаль. Тогда остается один путь, поверху.

– И у кого же вы собрались просить разрешение на выход? – Максим все-таки надеялся, что кто-то сможет остановить Липенко на пути к его сомнительной цели.

– Надо получить разрешение у Старейшин, потом договориться об охране со сталкерами. Есть тут один полковник… Целая организация у него, – Липенко потер подбородок, как от зубной боли, – вроде как «птенцы гнезда Петрова». Помяни мое слово, нахлебается еще с ними Совет. К нему мы не пойдем! Он начнет вопросы задавать.

– А Старейшины не удивятся, когда вы скажете, что собрались в Генштаб?

– Максим, ты же не думаешь, что брамины занимаются только книжками? – Липенко даже остановился на ходу, опять наступив на полу халата. – Информация! Обо всем и отовсюду, какую только можно достать. Да, конечно, сталкеры помогают нам разыскивать специальную литературу по разным областям науки, иначе метро останется без технологий. Адепты учатся по лучшим учебникам, здесь есть технари, гуманитарии. Брамины – это прежде всего хранители знаний. Но не только. Книжки – дело хорошее, есть еще и документы. А за ними приходится отправляться и в намного худшие места, поверь мне…

Максим верил. Только не верил, что Липенко выходил на поверхность сам, наверняка тот архив, в котором он увлеченно копается, собран ценой чужой крови. А свою он проливал, только если палец бумагой резал.

– И что вы им скажете, когда вам понадобятся собственные сталкеры? Что учебников не хватает? – усмехнулся Максим, понимая, что и без него Валерий Сергеевич налетел на непреодолимую стенку в виде неведомых, но всесильных Старейшин.

– Это самое трудное. Ведь документ… Я просто не могу им его показать! Пока не могу. Это же почти власть над миром! Любую станцию можно очистить без единого выстрела!

– Любую? – уточнил Белявский, нахмурившись так… знакомо, что архивариус вздрогнул, снова ощутив запах керосина в затхлом воздухе туннеля.

– Любую, которая станет угрожать безопасности Полиса! – ответил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Мне надо… Надо идти. Подожди меня здесь.

Это же они и Китай-город могут… Без единого выстрела. Обе платформы сразу, чтобы не маячили тут под боком грязным пятном. Максим даже непроизвольно сдавил руку Симки, представив мертвую и опустошенную станцию. Полис хоть и казался цивилизованным, но ведь ядерную войну-то тоже не питекантропы начали, верно? И чем сильнее эта самая… цивилизация, тем сильнее рванет!

– Макс? – Серафима заглядывала ему в глаза, уловив чутьем, что сейчас брат возьмется за ТТ и что-нибудь натворит. Главное, чтобы не с тем, с кем она думает.

Складка на лбу Максима немного разгладилась. Он действительно хотел уже сунуть сзади за ремень пистолет и сходить поискать Липенко. Присутствие Симки немного охладило. Вспомнил, как их едва не разделили на Проспекте Маркса, как чудом уцелели в затопленных коридорах торгового центра, да и еще шилоклюв впридачу… Нет, пока она здесь, архивариус еще поживет. И надо ее любым способом отправлять домой! А самому? Самому остаться и сделать так, чтобы дом не стал когда-нибудь для всех братской могилой.