Пилигримы. Книга 3. Искры и тени - Дорофея Ларичева

– Я позвоню. – Машка достала телефон, но тот сам затрезвонил в ее руке. – Чего? – невежливо поинтересовалась девушка. – Ты нам нужен здесь как раз по этому поводу, приезжай. Адрес какой? – спросила она у Гоши и добавила через минуту: – Ксаниных родителей похитили.

Белый внедорожник вырулил из закоулка, едва не проехал здание пиццерии, но вовремя затормозил, выпустил из своего чрева неунывающего Роберта и хмурую Роксану. Дорофее порой казалось, что выражение недовольства накрепко прикипело к лицу юной Верховицыной.

Но сейчас девушку переполняла злость. Темным облаком она копилась вокруг груди и головы и серыми хлопьями сыпалась к ногам, оставляя не опрятный след болезненной энергии позади – столь неприятный, что мигрантка даже отключила очки.

– Мне реально жалко, что твоих родителей увезли. – Дора неуклюже попробовала утешить воспитанницу Ноэля.

– А центру клонирования-то как жаль! – с затаенной насмешкой вторил ей Роберт. – Рокси, не будь крокодиленышем, поймаем мы их. Однажды же поймали. – Он по-своему пытался утешить девушку.

Роксана сбросила его руку с плеча и отошла в сторону.

– Ну не мог я тебе утром сказать! – Он в сердцах топнул ногой. Но под взглядом юных байкеров приуныл. – Что узнали?

– Они уже не в городе, – заключил Ноэль, едва Ира закончила рассказ. – Сомневаюсь, что похитители, кто бы они ни были, далеко уедут. Им нужна аномалия, а туда пока не сунуться. Так что будут дожидаться поблизости. Вызову личную гвардию и Никиных ребят оповещу. Пусть сообща ищут. Где-то через час закроем город от посторонних.

– Опять? – недовольно проворчал Гоша. – Вообще жизни не будет, по полям не погоняешь.

– Так ты даже не знаешь, кто их похитил?! – В голосе Роксаны звенели слезы. Он ее использовал и предал!

– Понятия не имею, – беспечно отозвался Ноэль. – Судя по описанию Ириной подруги, один из похитителей – Беляков. В Москве пока не в курсе исчезновения Злата и верхушки Общества Зари. Надеюсь, справимся своими силами.

– Дай мне химер, я их найду! – в отчаянии взмолилась Верховицына.

– И боевых слонов в придачу, ага, и устрицу на велосипеде. Кто как, а я не обедал! – Беспечный ученый направился ко входу в пиццерию. – Кто со мной?

Роксана не тронулась с места, так и осталась у входа в мастерские. Ее никто не позвал, не окликнул, точно она слилась с тенью старой липы с подстриженной макушкой.

Роберт был первым человеком, знавшим о способностях девушки, но не сторонившимся ее. Даже отец боялся приемную дочь, в первые дни пребывания в доме взял с девочки клятву – не применять голос ни к нему, ни к матери, ни к дедушке. А ученый, даже обзываясь «крокодиленышем», был с ней на равных. Не боялся, не запугивал, лишь подтрунивал, выводил из себя и следил за реакцией.

Иногда это было игрой, иногда подобием словесной схватки. Но после общения с ним Роксана никогда не ощущала себя обиженной. До сегодняшнего дня. Он знал еще до рассвета, что мать с отцом – единственных оставшихся в живых близких ей людей – похитили, но молчал, заставлял работать на себя. И только рыжая женщина Ника, которую Ксана до сих пор тихо ненавидела, виновато поведала о вторжении в центр миграции.

Предчувствие неумолимой беды сжимало голову горящим ободом. Хотелось сесть на землю и заплакать. Но Роксана закусила губу и терпела боль и страх. Карты, как назло, остались в комнате с химерами. Едва услышав новости от Ники, девушка позабыла обо всем, сбежала вниз, стала упрашивать хоть кого-нибудь подвезти ее до города.

Предатель Роберт ухватил девушку за шкирку точно щенка или котенка, запихнул в машину и повез, всю дорогу высмеивая ее ребячество.

Благодаря учебникам Орэфа и занятиям с Элом девушка знала – гадать можно на чем угодно. Она сама с детства играла в такую игру. Бывало, слушаешь музыку, параллельно читаешь книгу. И так все удивительно оказывается, что одно и то же слово одновременно видишь на бумаге и слышишь в наушниках. Ксана считала такое совпадение удачным знаком. Но на чем погадать сейчас? Всматриваясь в распластавшуюся на асфальте липовую тень, медиум находила только скалящиеся рожи чудовищ.

Девушка неохотно подошла к двери пиццерии. Не позовут, не окликнут. Вон уже что-то заказывают, смеются, шутят. А она, Роксана, обречена быть одна.

– Ксана.

Она медленно обернулась, изучая темноволосого молодого человека в форменной сине-серой одежде, слишком широкой и неказистой.

– Злат?

Все сенсы Барска со вчерашнего дня искали химеру, по этому охрану в центре клонирования ослабили. Наверняка ее родителей увезли из-за него!

– Помоги мне освободиться от вашей власти, – попросил он ее не как химера, а почти как человек. – Я запрограммирован служить вам четверым. Инстинкт слишком силен. Помоги!

Она несколько секунд стояла не двигаясь и лишь потом слабо улыбнулась:

– Сделка. Ты нас чувствуешь, ты находишь моих родителей и Рюкина, я отпускаю тебя.

Все оказалось так просто!

– Если я покажу направление, освободишь меня хотя бы от себя? – грустно спросил он. – Меня разрывает меж вами. Я боюсь забыться, боюсь стать таким, как все.

В куртке Ксаны запел телефон. Судя по мелодии, Роберт.

– Это долго? – спросила она у Злата, доставая трубку, но не отвечая профессору.

– При твоем согласии две минуты и двенадцать секунд, – с выверенной математической точностью ответил он.

– Хорошо.

Потом Злат взял ее за руки, закрыл глаза и… Роксана пришла в себя, когда ее вывернуло наизнанку. Отплевываясь и борясь с новыми рвотными позывами, она присела на корточки. Горло болело, хотелось кашлять, по лицу ручьями текли слезы, взмокшее тело колотил озноб.

Кое-как пересилив дурноту, девушка огляделась. Злата поблизости не наблюдалось, зато на каменной плитке четко виднелась выложенная снятым с ее волос шнурком стрелка.

– Девочка, тебе помочь? – К ней подошли незнакомые люди. – Парень твой за помощью побежал?

– Он мне… – она осеклась, – дайте воды, пожалуйста.

Она размазывала по лицу слезы пополам с тушью. А из пиццерии спешили Дора, Маша и предатель Роберт.

Первой до Ксаны добралась Маша. С «сестренкой» Дорофеи Верховицына никогда не ссорилась, да и сама Маша относилась к Роксане мягко, даже с сочувствием.

– Ты как, жива? – участливо спросила Иванова, игнорируя насмешливый взгляд Роберта.

– Злат меня предал, как и все остальные! – сквозь зубы процедила Ксана.

Что с ней сотворил беглец, она не представляла, но трясло ее знатно.

Синеволосый парень протянул большую кружку воды, девушка смогла попить и кое-как умыться.

– Спасибо, – поблагодарила она. Ноги подкашивались, но падать в обморок, точно книжная барышня из восемнадцатого века, она не собиралась.