Оранжевый цвет радуги - Милена Завойчинская

– Ему понравились мои волосы. – Рассмеявшись, я попыталась стащить питомца с макушки. Безуспешно, он вцепился всеми лапами, а для верности еще и хвостом обвил несколько прядей моих волос, распущенных и сохнущих после душа.

– Ясно. – Кивнув, Акир прошагал мимо нас в каюту.

Точнее, он почти сделал это. Поравнявшись со мной, мужчина неожиданно замер, принюхался, после чего с возмущением воскликнул:

– Ты что с собой сотворила?

– В смысле? – растерялась я.

Яшка не растерялся, но заинтересовался… Прополз вперед на моей голове, свесил вниз мордочку, завис так, почти касаясь моего носа своим, и завращал глазами в разные стороны.

– Что за дрянь ты на себя намазала?! – гневно вопросил командор. – Чем от тебя воняет?

– Эм-м… Бальзам-ополаскиватель для волос? – высказала я предположение и стащила упирающегося ящера с головы, а то уж больно дурацкий вид у меня получался.

– Что?! – Туша начальства нависла надо мной, гневно раздувая ноздрями.

– Или тоник для лица? – осторожно продолжила я и попятилась.

– Что-о-о?

– Или кремы… для лица и для тела? – с опаской завершила я перечисление, продолжая пятиться в глубь каюты.

– Где эта мерзость?!

– Там, – указала я рукой на ванную, а Яшка ткнул в том же направлении правой передней лапкой.

Ниоки круто развернулся и нырнул туда. Несколько секунд гремел там моими новыми приобретениями, потом выскочил и, открыв утилизатор, одно за другим все их туда отправил.

– Бальзам для длинных вьющихся волос для легкости расчесывания с запахом горных цветов; витаминизированная маска для волос на основе меда горных пчел; тонизирующий тоник для чувствительной кожи и увлажняющий лосьон для тела с маслом джи, – печально перечислила я наименования только что уничтоженных косметических средств.

Сверкнув на меня глазами, Акир ушел обратно, чтобы вернуться через две секунды и отправить им вслед остальные баночки.

– Крем для лица; крем для кожи вокруг глаз; маска увлажняющая; маска питательная; крем-скраб и питательный густой крем для кожи рук, – с тоской прокомментировала я.

– Это всё или еще где припрятала?

– Всё, – с неизбывной печалью глядя в распахнутый зев утилизатора, ответила ему. – На большее у меня денег не было. Только по одному флакончику смогла купить.

– А теперь скажи мне, для чего тебя понадобилась вся эта вонючая гадость?!

– Наверное, потому, что я девушка с тонкой чувствительной кожей, требующей питания и увлажнения, и с длинными густыми вьющимися волосами, которые тяжело расчесывать и за которыми необходимо ухаживать, чтобы они не сбились в колтуны, – грустно ответила, продолжая смотреть в утилизатор.

Командор кашлянул. Хотелось бы верить, что смущенно, но наверняка у него просто в горле запершило.

– Но неужели ты не понимаешь, что за вонью всех этих препаратов пропал твой собственный неповторимый запах?!

– А я его не чувствую, так что мне нормально. Зато теперь я осталась безо всего.

– И отлично! Чтобы не смела больше приносить на мой корабль ничего подобного!

– Тиран! – прошептала я.

– Что? – Левое ухо Акира дернулось.

– Деспот! – шепнула еще тише.

– Как-как? – навострились уже оба кошачьих уха.

– Сатрап, – едва шевеля губами, выдохнула я. Это странное слово пришло на ум последним, и если честно, что оно означало, я не знала. Но по внутренним ощущениям под ситуацию подходило.

– А это еще кто? – хмыкнул ниоки.

– Да вы это, вы! – запоздало разозлилась я.

– Иди в душ и смой с себя всю эту гадость. Вернусь через полчаса, поговорим! – не стал комментировать мой выпад Акир, развернулся и ушел.

– Токсикоман хвостатый! – прошипела я ему вслед, как только дверь моей каюты закрылась.

И отправилась в душ.

Уж не знаю, является ли пунктуальность отличительной чертой всех ниоки, или же это личное свойство Акира, но ровно через полчаса в дверь снова позвонили.

– У-у-у… – погрозила я двери кулачком и пошла открывать.

– Ну вот! Совсем другое дело, – принюхался этот… этот… кошак хвостатый! – Теперь ты снова пахнешь собой.

Зыркнула я на него, но промолчала.

– А у тебя стало намного уютнее. – Не дождавшись от меня ответа, Акир прошел мимо и остановился в центре каюты.

– Угу.

– И живее.

– Угу.

– И покрывало это очень в твоем стиле и цветовой гамме. Бледно-оранжевый цвет хорошо контрастирует с серыми стенами. И коврик в этом же тоне…

– Угу.

– Яшку тоже специально такого же оранжевого выбрала?

– Угу, – промычала я и погладила ящера, балдеющего у меня на руках.

– И дохлая членистоножка в углу хорошо вписалась в интерьер…

– Угу. Что?! – взвизгнула я, подпрыгивая на месте. – Какая еще дохлая членистоножка?!

– Ну слава звездам, отмерла. А то я уж решил, что тебя закоротило, – совсем по-кошачьи фыркнул этот… ниоки, короче!

– Вы!.. Вы!.. – Вот тут меня и правда закоротило. До того я всего лишь обижалась.

– Я! – согласился этот невозможный тип и уселся за стол. Пододвинул к себе мою папку с бумагой для рисования и раскрыл ее. – Хм… У тебя весьма бурное воображение.

У меня немедленно опалило жаром лицо и уши и, кажется, даже шею. А Акир невозмутимо вынул верхний рисунок и свернул его в трубочку. Хороший рисунок… был. Я успела его нарисовать сразу после ухода ниоки полчаса назад. И рога там пририсовала командору знатные – витые и длинные, и клыки внушительные, торчащие в страшном оскале. На хвосте шипов добавила, на ушах – кисточки. Да… Еще когти удлинила. Повторялась, конечно, но ничего не могла с собой поделать. Ему не хватало для образа законченого злодея именно рогов, клыков и жутких когтей. А кисточки на ушах и шипы на хвосте – это я уже от избытка чувств добавила.

Пришлось присесть на койку, а то в коленках появилась предательская слабость.

– Через две недели мы снова сделаем остановку, но уже в системе звезды Мирах. Там получим оставшееся оборудование. За это время определись с тем, что тебе еще может понадобиться для работы. Какие конкретно краски или дополнительное оснащение к голограферу. Это последняя возможность приобрести их, потому что потом мы сразу полетим к конечной точке нашей экспедиции. И еще, поищи в галасети[4], какие фирмы производят эти ваши женские штучки, но без запаха. Купишь себе аналоги того, что я сегодня уничтожил.