За гранью. Капитан поневоле - Андрей Грог

– Э-э-э… – озадаченно протянул Саша. – Знаешь, в детстве я считал, что взрослые люди решают интересные задачи, придумывают, как сделать мир лучше, что-то изобрести. А оказалось, что все думают только о том, как заработать денег и потыкаться друг в друга гениталиями. Кому нужна эта дырка в пространстве?

– Нас должны искать, – упрямо повторил Игорь. – Пропажу четверых человек не смогут проигнорировать.

Все молча смотрели на своего товарища. Сашу начало бесить его упрямство:

– Слушай, ты из принципа игнорируешь здравый смысл или у тебя к нему личная неприязнь? Какая наука? Мы для всех просто утонули в реке! Вспомни эти истории с утонувшими лодками в Карелии. Да, их искали. Но нашли далеко не всех, и что-то мне не попадались слухи про какие-то аномалии. Люди просто пропали, и это мало кого удивляло. И это озера в довольно обитаемой местности. А тут горная река в глуши. Тебе самому не смешно?

– Можешь иронизировать сколько угодно, но мое решение окончательное, – спокойно сказал Игорь и, прихватив куртку, вышел из комнаты, направляясь на улицу.

Все потрясенно молчали. Они теряли товарища.

– Я надеюсь, он один так верит в науку? – с надеждой спросил Саша.

– Я не верю, – сказал Сергей.

– Коль?

Паперна молчал, пытаясь прямо сейчас решить что-то важное для себя. А потом виноватым голосом ответил:

– Сань, я боюсь. – И, немного помолчав, поднял глаза с предательски выступившими слезами на товарища. – Я прекрасно понимаю, что игры кончились. Одно дело – проходить порог, внимательно осмотрев его и зная, что на берегу стоит страховка, другое дело… Сань, ты представляешь себе ситуацию, что тебе придется убивать человека? И не из ружья на большом расстоянии, а лицом к лицу, руками. И у него будет точно такое же желание по отношению к тебе. И это будет кто кого. А насколько я понимаю, здесь это вполне обычно на море даже для купцов. Люди выросли здесь с пониманием этого, а мы из другого мира. Ради чего ты готов убивать других людей и рисковать своей жизнью?

– Ну, если речь идет просто о защите своей жизни от тех же пиратов, то вряд ли это будет вызывать у меня душевные терзания. Хотя наверняка будет страшно.

– А ты уверен, что этот Дима сам не промышляет понемногу пиратством? С чего это он так круто поднялся?

– Уверен. Леонидыч об этом бы знал и предупредил нас. Не забывай, здесь многие помешаны на справедливости, и тупой разбой наверняка не в почете. А Леонидыч в это верит. Пусть не на религиозном уровне, но на моральном. И для него это не пустые слова.

– У местных здесь свои игры, – не отступал Коля. – Для них ради высокой цели срубить кому-то башку – плевое дело. А во что ты здесь собрался играть? В пиратов Карибского моря с налетом благородства?

– Я здесь хочу выжить и найти себе дело, которое позволит не зависеть ни от кого.

– Не зависеть ни от кого невозможно. Это абстракция.

– Тут ты, пожалуй, прав. Но чем меньше этих зависимостей, тем лучше. А этого можно добиться только двумя путями. Или если тебе все пофиг и твои потребности близки к нулю. Или если ты активно барахтаешься, пробиваясь наверх. Знаешь, как мне было тоскливо тогда в Москве, когда я вдруг осознал, что всю жизнь проведу, стоя в грязи на стройке, пялясь в окуляр? Когда я понял, что буду видеть море, только валяясь на берегу под зонтиком? Как я готов был выть на луну от тоски и понимания того, что все мои мечты разбились о суровую и унылую реальность? А здесь вот оно, море. Само меня зовет в лице этого Дмитрия, даже если он и жулик!

– Прости, я забыл о твоем этапе, связанном с мореходкой, – примирительно сказал Коля.

– Серега, а ты? – с надеждой спросил Саша.

– У меня тоже есть некоторые опасения, но я готов рискнуть. Другого внятного пути я здесь не вижу для себя.

– Серега, ты же стоматолог? – удивился Коля. – Куда тебя несет?

– Не вдаваясь в высокие материи, я бы ответил по-простому: по течению, – последовал спокойный ответ. – А вот чем собрался заниматься ты? Тоже в деревню подашься?

Коля долго молчал, взвешивая для себя перспективы, и упавшим голосом ответил:

– Это самый крайний вариант, если вообще ничего не получится. Но хочу попробовать что-то изменить, не прибегая к насилию. Пусть это будет не паровой двигатель, но может, хоть спички удастся нормальные сделать. Да мало ли что еще? Просто этим надо заниматься, а не предпринимать отдельные попытки.

– А кто тебя кормить будет в это время? – иронично спросил Саша.

– Я буду здесь работать.

– Террасы рубить? Им и эта-то не особо нужна, нас просто заняли чем-то, чтобы от безделья не маялись. Так и будешь у Леонидыча столоваться? Он мужик, конечно, добрый, но, боюсь, рано или поздно выпрет тебя куда-нибудь.

– Ну не на улицу же выгонит?

– Наверно, не на улицу. Но кто знает?

Снова воцарилось тягостное молчание.

– Время еще есть, и я буду думать, – серьезно ответил Коля.