За гранью. Капитан поневоле - Андрей Грог

И когда до конца календарной зимы оставалось еще пятнадцать дней, все работы на «Скампе» были закончены. Как только стихали зимние шторма, а это примерно совпадало с календарем, из Бригеса (Усть-Камчатск) обычно отправлялся большой караван на юг в Элою (Япония), прежде всего с грузом зерна, которое не успевали вывезти за осень, но были и другие товары: смола, пенька, воск, древесина в разном виде и железо. Могли там быть и товары, которые кинурийцы закупали у своих соседей на севере и востоке, прежде всего моржовый клык, а также ворвань и шкуры различных животных. В общем, список был внушительным, а караванами двигаться было безопасней. Конечно, корабли сопровождения стоили немалых денег, но серьезные люди на этом не экономили. И одно из важнейших мест в предстоящем походе занимал корабль Дмитрия-Кордила. Поскольку ребята активно участвовали в загрузке трюмов, то без подсказок выяснили, что фрегат также везет некоторые товары, которыми капитан немного приторговывает. Конечно, их было немного, потому что иначе это могло пагубно сказаться на его маневренности в бою. В основном это были компактные и относительно дорогие вещи, начиная от произраставшего здесь в горах золотого корня и кончая роскошными местными коврами из шерсти особой породы овец. Немного оружия, бумага и особо ценные послания как делового, так и политического содержания.

В связи со скорым отплытием всей команде выдали положенное жалованье за несколько недель-декад. Кое-что перепало наконец-то и Саше с Сергеем. Они отыскали зарывшегося в расходных книгах Колю на складе и предложили ему гульнуть напоследок. Решили не экономить и заказать роскошный ужин в гостинице, где и собрались за столом. Взяли местный аналог коньяка, не самый дорогой, но и не дешевое пойло, мяса и рыбы, разных закусок и, радостно потирая ладони, подняли вполне прилично сделанные стеклянные стаканчики.

– Ну, давайте попрощаемся. Трезвыми мы сегодня больше не увидимся, – произнес старую шутку Саша и опрокинул содержимое в рот. Качественный напиток разлился по организму волной мягкого тепла, расширяя сосуды и поднимая настроение. Закусив салатом и отведав сочной баранины, друзья завели неспешную беседу.

– Ну что, когда выходите? – спросил Коля.

– Да как погода устаканится, – обгладывая ребро, ответил Саша. – На море болтанка, которая в любой момент может превратиться в шторм. Я так понимаю, что это не является принципиально сдерживающим фактором, но все же корабли местные толстосумы стараются беречь. Не в том плане, что обязательно утонут, а чтобы потом меньше тратиться на ремонт.

– В каком смысле?

– Да в прямом. Паруса подлатать, такелаж заменить, не дай бог мачты. А у тебя что, душа бумажная?

Коля потупился, и стало ясно, что эти слова его обидели.

– Я пошутил, Коль, – поправился Саша. – Согласен, глупо и неуместно.

– Да ладно. Правильно все. Тоска там по большому счету, рутина. Но жить как-то надо… – И, помолчав, продолжил: – А знаете, что это за новая компания, на склад которой меня так любезно пристроили?

– Ну?

– Это торговый склад жрецов. Они тоже решили заняться торговлей, пустив накопленные с подношений средства в оборот.

– Ничего себе! – воскликнул Сергей. – О душах заботятся, но и о мошне не забывают?

– Совершенно верно. Насколько я понимаю, прямого запрета на подобную деятельность у них нет, и, скорее всего, чем-то подобным они занимались всегда, но сейчас все сделано с размахом. Это реально международная компания, уже имеющая свои филиалы во многих странах. Религия-то не принадлежит какому-то одному правителю.

– Но они все получают от них небольшое жалованье, – вставил Сергей.

– Можно подумать, что подобные мелочи кого-то останавливают в получении еще большего дохода. С другой стороны, если посмотреть на ситуацию непредвзято, это лучше, чем вымогать у прихожан дополнительные подношения.

– Да, но этим они наверняка отбивают хлеб у торговцев, – из принципа возразил Сергей.

– Тебе реально жалко бедненьких голодненьких торговцев? – иронично поинтересовался Коля.

Приятели улыбнулись этой странной ситуации, в которой не было ни правых, ни виноватых.

– Они даже налоги платят, поэтому у государства к ним нет никаких претензий, а конкуренция вполне честная, – добавил Коля.

– Да, интересно, – задумчиво сказал Саша, наливая коньяк в стаканчики. – Выходит, наш капитан торгует товарами храмовников?

– Лишь отчасти, – возразил Коля. – По складским книгам ему все равно. Он закупил товар у разных поставщиков, и в целом это его частный интерес. Храмовники ему продали ковры и золотой корень. Я о другом. Помните, Леонидыч как-то обмолвился, что есть силы, заинтересованные в объединении элоев? – И выдержав небольшую паузу, Коля продолжил: – А что, если эта сила и есть храмовники?

– Это может быть кто угодно, – ответил Саша.

– Да, но только храмовники являются уже готовой международной организацией, да еще и с коммерческим интересом, которому таможни и ввозные пошлины мешают.

– Они мешают всем, если подумать, – возразил Саша. – Любой торговец несет убытки, уплачивая эти пошлины и отстегивая таможенникам.

– Да, но торговец привязан к местным производителям, которых государство и защищает этими пошлинами, а храмовники представляют собой уже готовый международный синдикат, да еще и с идеологической надстройкой.

– Коль это настолько большая политика, что нас она не касается никаким боком, – сказал Саша, пробуя на вкус копченую лососину. – И вообще, держись от этого подальше, а то оглянуться не успеешь, как тебе башку оторвут.

– Я просто поделился своими соображениями. И только с вами, – оправдался товарищ.

– Еще по одной? – осведомился Саша.

– И не по последней! – последовал дружный ответ.

* * *

Через два дня подул устойчивый юго-восточный ветер, небо очистилось, воздух потеплел, а болтанка на море стала утихать. Руководство решило отправляться в путь. Поскольку их караван был хоть и самым крупным, но не единственным и все ждали только перемены погоды, то одновременный выход через узкий фарватер для такого количества кораблей мог представлять собой серьезную проблему. Поэтому было принято решение выходить немедленно, даже если все команды не будут собраны. Все дело в том, что направление фарватера было как раз юго-восточным, и парусным кораблям выходить против ветра по узкому горлу было очень тяжело, а то и вовсе невозможно. Выход был один – вытаскивать их на буксире. А для этого спускались шлюпки, которые цепляли свои корабли за канаты и активно работали веслами. Потом выведенные таким образом корабли выстраивались на внешнем рейде, вставая на якорь, и дожидались остальных. Не успевших на внезапный сбор матросов и пассажиров планировалось доставлять на борт отдельно, теми же шлюпками. Зато их караван выходил первым, а то вдруг погода опять переменится.

Чтобы не влез в очередь кто-то чужой, создавая ненужную толчею, по бокам от выхода, на внутреннем рейде, стояли два других конвойных корабля – корвет и бригантина. Ну, условно говоря. Они просто были очень похожи именно на эти типы судов. И были в любой момент готовы пресечь попытку чужака влезть без очереди. А фрегат вышел первым, охраняя внешний рейд от возможных случайностей.